На секунду он ладонью скрывает выражение своего лица.
«Как можно упрекать Карму в потворствовании эгоизму и мстительности? Сам, чем лучше? Я смешон. Глуп. И достоин ли своего нынешнего ранга? Какой из меня Наставник, если с собственными чувствами разобраться не могу?»
Уловив удивлённое восклицание, Николос оборачивается. У комнаты, напротив общественного душа, стоит девушка-подросток и во все глаза таращится на него. Ещё бы, вид наверняка тот ещё: энергетическое поле дырявое, защита пробита, лицо уж точно на невозмутимую маску не тянет.
«Совсем расклеился! Не хватает сплетен за спиной из-за собственной беспечности».
Слегка склонив голову в знак приветствия, он направляется к себе, в то время как Карма, заметив неприметную дверь сбоку от шкафа, решает выяснить, что за ней. Повёрнута золотая ручка. Помещение изучено. Уборная.
«Цивилизация…» — Кривая улыбка трогает губы мимолётным ветром.
Закрыв дверь, девушка прислоняется к тёплой поверхности, прокручивая браслет на запястье.
— Сал, значит… — вспоминает имя огненного вихря, вырвавшееся у Николоса. — Я тут один день, а мир местных вверх-дном. Проблема в том, как скоро здешние обитатели взвоют от моего присутствия? Николос уже на взводе, а общались-то всего ничего. Подарки Творящего — та ещё «радость», а я худший из возможных, — смешок вслух. А затем мысленно: «Ладно, увидим. Сейчас лучше отдохнуть, чтобы к ужину не ощущать эту отвратительную слабость. Никогда не признаюсь, что сегодняшнее посещение «левого крыла» позволило понять, какая я тряпка на деле».
Карма снимает одежду и кладёт на стул. Забирается под светлое покрывало.
Усталый взгляд упирается в гипсовую лепнину потолка.
…безликий белый рисунок…
…шум ветра за окном…
…веки опускаются…
…темнота…
…сон...
Глава 6
Тихая работа кондиционера действует на нервы, а отсвет монитора отдаётся болью в глазах. Оттянув воротник рубашки, мужчина грубо ругает стоящую в офисе жару и глядит на часы, стрелки которых показывают пять минут шестого.
«Куда визитёр запропастился? Обещал к половине пятого прийти, но до сих пор нет!» — губы плотно сжаты, лицо сурово и словно высечено из гранита. Угловатые черты резки и монолитны. Секундная ярость — и мужчина вновь углубляется в изучение таблиц приходов и расходов, выискивая в них погрешность, о которой говорил начальник.
Двадцать минут цифрового дурдома и нервы сдают снова.
Офисная рутина не для него.
Очередные ругательства. Повторно оттянут воротник, удавкой оплетающий шею, и Дис откидывается на спинку стула. В раздражении расстёгнута верхняя пуговица синего издевательства и недобрая улыбка, адресованная идеально выкрашенным стенам, отражает бушующую в душе ярость. Знавшие его люди, увидев в свой адрес такой вот оскал, предпочли бы мгновенно скрыться в неизвестности. Признанный вояка, степенный боец, один из лучших в подразделении «Чайка», он не привык подолгу отсиживаться в душных застенках, предпочитая подвижный, с выбросами адреналина, образ жизни. Но у начальства геморрой на уме! Умудрились усадить за компьютер, выискивать неточности, сделанные неким неупомянутым идиотом.
Александр, он же Дис, передёргивается.
Перед внутренним взором маячит Аркадий Тимо, по кличке Сатёрый, возглавляющий их отдел и отдавший три дня назад приказ: «Разгреби эту свалку!».
Мрачное изучение монитора со столбцами цифр.
Шкала настроения глубже прежнего падает в минусовую область.
Аркадий Тимо…
Сорок два года. Близнец по гороскопу и физиологии. Имеет брата Константина, выбравшего в качестве призвания не боевую службу, а «мирную» жизнь в рядах «Красного Креста». Оба высокие, широкоплечие, с квадратными подбородками и абсолютно разными моральными принципами. Двух столь непохожих, ещё поискать. В отличии от Константина, мягкого, в общем-то, человека (за исключением редких случаев, когда им демонстрировались стойкость, твёрдость, даже жёсткость), Аркадий изобилует всеми имеющимися в наличии человечества отрицательными характеристиками. Мало того, что своих подчинённых ни во что не ставит, считая разменной монетой и пушечным мясом, так ещё умудряется лицемерить, лгать, изворачиваться за чужой счёт, втыкая в спины ни в чём неповинных людей свой излюбленный нож — предательство.
Начальника недолюбливают все без исключения, по той или иной причине, но тихо, не вступая в открытое противостояние. Сам Александр не робкого десятка: буйный характер, тот ещё нрав, но даже он предпочитает обходить его стороной. За спиной Сатёрого стоят силы, связываться с которыми — себе дороже: разве что выхода иного не останется. Поэтому, когда три дня назад поставили перед фактом офисной работы, не стал спорить. Да и подумать кое о чём не мешало, а уединение мыслительному процессу способствует. Ему хотелось разобраться, как сращиваются две странности: близкий друг, превратившийся в «зомби», и несвойственная начальству напористость в отношении лежащих сейчас на столе бумаг.