Дальше письмо обрывается и, судя по кривым линиям сгибов, в спешке кинуто в потайной ящик. Достав зажигалку, Александр, для немногих друзей просто Дис, подносит пламя к листку. Когда бумага в пепельнице догорает, резко рассыпает остатки в прах, доподлинно зная, что можно восстановить содержание письма на сгоревшем остатке.
Собираясь покинуть помещение, резко замирает, прислушиваясь. Шорох в коридоре, еле слышное дыхание и звук взведённого курка: последнее натренированное ухо ни с чем не перепутает. Направляются к кабинету, где он должен корпеть над офисной макулатурой. Скрежет зубов еле слышен. Значит, решили убрать. Дверь медленно приоткрыта и он успевает заметить три тени, скользнувшие за поворот.
— Ну, Сатёрый! — кличка начальника подобна ругательству, просочившемуся сквозь стиснутые зубы. Однако выступать против нескольких убийц глупо. Особенно сейчас. Он не готов. Следует затаиться. На день-два, есть где. Только вот «псы», пущенные по следу, найдут очень быстро. Ему доподлинно известно какими ресурсами располагают бойцы «Чайки» и реальность такова, что в одного долго не протянуть, даже с его боевым опытом. Поэтому путь один: в кафе на углу Петровской, как сказал Виктор.
Сидя за столиком порядка пятидесяти минут, спрятанный широкими листьями пальмы, мужчина настороженно, то и дело, посматривает по сторонам. В утробе булькает с полдюжины чашек кофе, но ожидаемой особы нет и в помине. Он, наверное, тысячу раз произнёс про себя «Наташа», но никакого результата. На этом фоне мелькает мысль о собственном идиотизме: словно дурак твердит одно и то же, надеясь на благосклонность обстоятельств. Вдруг Виктор в спешке что-то напутал? Лёгкая задумчивость, но в итоге мысль отметена. Каким бы измученным и безвольным друг ни казался при последней встрече, до фатального исхода он боролся. А значит здравый смысл был при нём.
Сделанные выводы помогают чуть расслабиться, отбросив мешающие сейчас колебания. Если Виктор верил в «это» и он поверит!
Текут минуты. Заходят и выходят посетители. Обычные люди, семьи с детьми, для которых этот хмурый великан остаётся незримой тенью.
«Что ни говори, а место хорошее, — признаёт Дис. — Всех видишь, а сам вне поля зрения».
Он привык отсиживаться в засадах, не зря боевой опыт исчисляется десятилетием, но призывник в молодые годы из него получился никудышный. Сам диву давался, каким образом старшие по званию выдержали его в те года. Характер взрывной, поэтому многие обходили стороной, предпочитая лишний раз не задевать неприветливого бугая с физиономией призванного мафиози и кулаками размером с приличный молот. Друзей не заводил, оставаясь волком-одиночкой, а если кому в голову забредала шальная мысль приблизиться слишком близко, назад тот человек уползал на четвереньках. Не то чтобы он имел что-то против людей вообще. Просто свою территорию отстаивал не хуже медведя гризли. А когда оставалось пять месяцев до дембеля, к части неожиданно приписали новобранцев, среди которых выделялся щуплый пацанёнок с безучастным взглядом.
Виктор.
Александр сразу почувствовал в нём родственную душу, такого же одиночку, чуждого мира, спокойствия и предпочитающего решать спорные вопросы при помощи силы. Хотя, в отличие от него самого, со временем Виктор стал склоняться к дипломатии, нежели обычной рукопашной драки. А сам он не изменился ничуть, именно поэтому путь последних лет перетекал из сражения в сражение, из боя в бой.
Что говорить, подружились ни сразу: не было повода, да и желания, как такового. Присматривались, оценивали друг друга около трёх месяцев, а затем схлестнулись лбами, что называется, по полной.
Этот бой вошёл в анналы армейских рекордов, как самый долгий и выматывающий. Он же послужил обоим пропускным билетом в подразделение правительственной организации тайного реагирования «Чайка».
Можно сказать, повезло.
Девятнадцатилетний Виктор и он, разменявший второй десяток, составили странноватую пару. После рукопашного боя, как водится, сдружились и друг за друга горой стояли. Более опытные вояки поначалу над их неопытностью посмеивались, подтрунивали и пытались приписать к выполнению самого отборного дерьма, но очень быстро шутники заткнулись и стали избегать агрессивных парней, готовых хорошенько наподдать взашей. Да и причин для насмешек оставалось всё меньше и меньше с ростом у обоих боевого опыта…