— Вместо элементарной разведки ты, как всегда, решила действовать, — ворчит Наташа, помогая бледной и еле стоящей на ногах Крыле сесть в кресло. Эта женщина поражает выдержкой, целеустремлённостью, а главное — преданностью Школе, порядкам и законам, которые здесь царят. Никто столь ревностно не охраняет заветы анкилов, как эта хрупкая женщина, привыкшая самостоятельно решать возникшие проблемы, не опираясь ни на кого. И нынешняя ситуация — наглядный тому пример.
— Всему своё время и место, — отзывается старшая Наставница.
— Знаю-знаю.
— Вирус почти проснулся, нельзя было рисковать поставленником, — усталое заверение переходит в еле слышный шёпот на последнем слоге. Когда Крыла отстраняется, потирая озябшие руки, младшая обречённо качает головой. Ни на йоту не примет посторонней помощи. Ну, что за анкил!
— Я рада. Ты продолжаешь считать его таковым после своеволия, допущенного недавно. — Дело в том, что поставленникам строго-настрого запрещается покидать пределы Душара в первый год обучения. — Понимаю, действиям Виктора нет оправдания и главный закон он нарушил, но…
Крыла останавливает словесный поток.
— Всё имеет две стороны. А теперь извини, мне необходимо восстановить потраченные силы, — поднимается она со своего места, спрятав в рукавах кофты дрожащие руки. И медленно направляется к выходу, бросив напоследок: — Присмотри за поставленником, в случае побочного всплеска сообщи. Не покидает чувство, будто я что-то упустила из виду.
— Хорошо, — молодая Наставница провожает старшую изучающим взглядом. От неё не укрылась нервная дрожь в голосе женщины и судорога, сковавшая руки. Необходимо на досуге поразмышлять, отчего Крыла в последнее время столь слаба или намеренно безрассудна, что более соответствует действительности.
Глава 7
Неприятное жужжание настойчиво проникает в сознание, вот оно смещается влево, затем вправо, и что-то холодное касается щеки. Вздрогнув, девушка открывает глаза и чуть не взвизгивает от неожиданности, что ей абсолютно несвойственно. На подушке сбоку сидит подобие ящерицы зелёного цвета и, выпучив глаза, смотрит с плотоядным выражением. Почему подобие? А потому что на лапках и хвосте белый мех, а голову венчает костный нарост в форме короны красного цвета.
— Тьфу, ты! — выдыхает Карма, садясь на постели. И резко осекается, заметив примостившуюся на краю кровати девушку. Очень серьёзный вид, тёмно-каштановые волосы, овальной формы лицо. В коричневато-рыжем платье простого кроя, та, однако, напоминает лесную лань: любопытную и пугливую одновременно.
— Саша не хотел вас напугать, — произносит гостья, взяв в руки зелёное чудо. Погладив неровные чешуйки, она обращает карий взгляд с золотистым отливом в её сторону. — Он смирный, а вы ему понравились. Даже муху схватил, чтобы вам спать не мешала.
«Ах, ну надо же, холодное прикосновение являлось языком лупоглазого земноводного. Час от часу не легче!»
— Саша, значит? — склонив голову набок, кивает Карма на свернувшегося клубком «благодетеля».
Тень улыбки в ответ.
— Ага. Только никому не говорите, но я назвала его так в честь директора, — таинственный шёпот.
— Директора?
— Ну, мы так между собой зовём Главу Совета. Вы ведь с ним знакомы? С Александром?
— Есть немного, — кивает Карма. А затем по существу: — Что ты здесь делаешь? — вопрос, на который необходимо получить ответ в первую очередь. Ценность личного пространства никто не отменял.
От налёта недоброжелательности в голосе новенькой, шатенка смутилась. Поправив волосы, она, как будто ничего не видя, смотрит на зелёный клубок, облюбовавший её колени. Указательный палец продолжает скользить по чешуйкам. Видимо, девушку это успокаивает.
— Торнадо сказал, что у нас новенькая, вот и решила познакомиться. Правда, он просил не беспокоить. — Незваная гостья испуганно вскидывается: — Я потревожила, да?
«Раз простое любопытство, терпимо».