— Почему «Принц»? — удивляется Карма имени самого старшего по возрасту, седого, с бородкой.
Зрина в ответ пожимает плечами.
— Никто не знает.
Дали ему такое имя и всё тут. Кто же спорить-то будет?
Смирившись с таким пояснением, девушка берёт вилку и нанизывает на неё гриб.
Неожиданно пальцы начинают дрожать, а картинка терять фокус. Всё плывёт.
В голове раздаётся отвратительно металлический голос:
— Думаешь избежать своей участи? Линия судьбы теряет ровность… в этом мире ты… — Дребезжащий звон взрывает сознание, ломая остаток фразы. Карма бледнеет. — Ты тут… сш-ш-ш… тут… — шипение со всех сторон вводит в подобие транса».
К горлу подступает ком. Резко поднявшись со своего места, отчего стул проезжает по ковру, Карма разворачивается и чуть дезориентированная направляется к выходу под спокойными взглядами поставленников. Никто её не останавливает. Никто не тревожится. Это привычное явление: в первый день, во время трапезы, все без исключения новички теряют связь с реальностью и, никого не видя, уходят в свои комнаты. А «после» никто не рассказывает, что чувствовал, кого видел, но все знают — общность есть.
Взгляд Кармы слеп.
Она плывёт.
По каким-то далёким лабиринтам. Скитается в холоде, ощущая запах сырой земли. Видит множество дверей с нано-символами на уровне глаз. Те сияют: тихо, иногда приветливо, порой угрожающе.
Дует ветер.
Слышится сизый шёпот: именно сизым видятся неясные голоса, обволакивающие и подталкивающие вперёд.
…она видит…
…кровь на булыжной мостовой…
…она ощущает ярость и боль…
…слышит мёртвую тишину вокруг...
…шёпот ниоткуда…
…призраки…
…много призраков…
…оскалы зверей…
…убийства…
…ненависть…
…глумливый смех…
…пустота…
…боль…
…потеря…
…крик…
— Тихо, — кто-то оглаживает её спутанные волосы. — Тихо. Пройдёт… — неизвестный словно говорит: верь мне. Но она не может. Её просто пытаются сломать…
Карма вздрагивает. Внешний мир проясняется. Она со стоном обхватывает голову руками и вдруг ощущает влагу. Пальцы в крови. Но стоит моргнуть, красные потёки исчезают призрачной иллюзией.
«Что происходит? Где я?» — панический взгляд по сторонам.
Плечи расслабляются. В своей комнате, сидит на постели. Коленям мягко. За окном темно. В памяти столь отвратно холодная неизвестность, что хочется взвыть в голос.
«Как я…» — напряжение, в попытке вспомнить путь от столовой. Но ничего. Зияющая пустота в хранилище воспоминаний. Провал.
Дажа Арков молчит. Он не станет помогать там, где Двуликая обязана справиться самостоятельно.
Неожиданно раздаётся стук в дверь, отвлекая от тяжёлых мыслей. На «войдите» порог переступает Зрина. Она полна заботы и протягивает свёрток с бутербродами.
— Поешь, — садится рядом. Почти мгновенно из-под кровати вылезает Саша и забирается к ней на руки.
Карма принимает еду с благодарностью. Ест.
Какое-то время стоит тишина, никем и нечем не нарушаемая. Между присутствующими формируется незримая связь, которую старшая вряд ли готова признать. Против воли рождается доверие. Против воли вспыхивает слабый огонёк дружбы. Зрина своей открытостью порождает незнакомый отклик в душе, но в ответ молчание. Карма выбирает тактику наблюдения и анализа. Она решает выждать, чтобы определиться, почему чувствует то, что чувствует. Обман? Навет? Или в ней самой что-то меняется?
***
Наставница Наташа хмурится, провожая взглядом подопечную Творящего.
— Что-то ни так? — интересуется Николос.
Девушка вздрагивает. Улыбка нейтральна.
— Нет. Всё нормально. Она проходит свою синхронизацию с Душаром.
Однако, в противовес заверению, она вновь бросает быстрый взгляд в сторону холла, видневшегося в дверном проёме, будто привычное накренилось. Кармы там уже нет, но для «чтеца» не является проблемой отсутствие объекта. Трудность в другом. Стена. Стена, вдруг появившаяся вокруг разума подопечной Творящего, не позволяющая понять, что с нею происходит. Попытки обойти преграду с треском провалились. Барьер сознания столь мощный, тут даже речи нет о взломе.
«Кто…»
— Каждый выживает по-своему, — ворчит Принц себе под нос.
— Ты что-то сказал? — Она слегка обескураженная повернулась к старику. Обычно из него слова не вытянешь, а тут сам разговор начал.
— Каждый выживает по-своему, — повторил, как само-собой разумеющееся.
— И к чему это? — интересуется Александр. Загадки не его профиль. Лучше конкретики ничего нет.