Природа, как и тьма, беспощадна.
Шторм обрушивается на прибрежный город холодными потоками. Ветер сносит с ног, бьёт по бледной коже жёсткими каплями воды; отбрасывает назад, свисающие вдоль скул, тёмные пряди волос. Три часа дня, но вокруг темно, как ночью, в которой неугомонная сила подталкивает человеческую жизнь к черте поражения.
Девушка зажмуривается, затем быстро открывает глаза. Очередная вспышка в небе высвечивает в витрине магазина немного широкоскулое лицо, потухшие глаза и губы, сжатые в тонкую линию.
Следом ползёт напряжение ничем не уступающее атмосферному давлению, легко подкашивающему силы живых. Вновь сверкает молния, гремит гром. Неистовство стихии словно предвещает падение основ и формирование нового порядка.
Пространство дрожит. В долю секунды мир разлетается на куски, чтобы через мгновение собраться в ту же картину, но с парой отличий: иная надпись на ближайшей двери, другая форма светофора впереди…
— Нет! — шевеление губ, но шёпот не прорывается сквозь шум непрекращающегося ливня и громовых раскатов.
«Это сон… сон… сон!»
Рывок в никуда. Девушка пытается скрыться от неизбежности, сойти с незримой линии «огня», на которой оказалась против воли. До сего дня паника обходила стороной. Провидческие сны научили мир воспринимать сдержанно, настолько безразлично, что удивляться или ужасаться стало невмоготу. Поэтому давно принято за данность — всё едино: абстракции роста и развития, шик и блеск чужих заблуждений. А нищета признанного рабства и преувеличения счастья и несчастий — заезжены до дыр.
— В этом замкнутом колесе событий не существует ценностей, за которые следует цепляться. Согласна? — снова чуждый голос в голове. Он спокоен, непримирим, верит в непреложность хаоса, но всё же задаёт вопрос.
«Почему?»
Поворот направо. Мгновения по прямой. Ещё один поворот. Стоп. Бетонная стена возвышается на добрую тройку метров, преграждая дорогу. Руки начинают панически ощупывать серый камень. Ещё вчера тут был проход между домами. Но эта выросшая ниоткуда кладка выглядит так, словно простояла здесь не одно десятилетие.
«Только не опять...» — шаг назад. Нервная дрожь прокатывает по телу. Истошный крик паники холодит кровь в венах.
— Пора остановиться, — раздаётся за спиной.
Девушка стремительно оборачивается, ногти болезненно впиваются в ладони. Страх. Она пытается удержать его в узде, но онемение, то и дело, сводит судорогой продрогшее тело. Усталый взгляд оглядывает человека. Другой, не тот, что преследовал ранее, не давая расслабиться ни на минуту. Мужчина, стоящий сейчас напротив, излучает силу и властность. Ему около тридцати пяти. В чёрных глазах ни грамма эмоций, лицо бесстрастно, однако что-то в нём напоминает...
— Кто вы? — голос дрожит.
— Твой лекарь.
Девушка отступает. Она видит.
— Значит, умеешь менять личины... — звучит утверждение в адрес Главы «Касты». Сейчас тот молод и подтянут, а не выглядит на шестьдесят с хвостиком.
— Всего лишь две в наличии, — невозмутимо отзывается ещё вчера старик. — Возвращайся! — в приказном порядке.
— Нет!
— Карма, остановить процесс собственной эволюции тебе не дано. Смирись! — Творящий протягивает руку ладонью кверху. Знакомый жест. — Прими помощь и обретёшь покой. Мир на время остановит своё вращение. Я не враг, однако, в случае отказа, не стану вмешиваться, когда твоё тело начнёт рвать на части из-за диссонанса. Мой удел — предоставить точку опоры.
— Уйди! — дикий крик и она подвергается множественному копированию, где все части привязаны к одному центру — ногам. Её расслаивает на сотни копий, мечущихся, как шарики в замкнутом пространстве. Уши ею зажаты ладонями в желании заглушить режуще-свистящие звуки, мучительно рвущиеся вовнутрь. Терзающий звон отдаётся нестерпимой болью в теле, разуме, порождает безумие в эмоциях. Пространство вокруг размывается, становясь прозрачнее с каждой секундой. Радиус пустоты растёт. Истаивает материя, уничтожается всё то, что некогда было сотворено из источника «Хэр-баут». Грядёт уничтожение целого мира.
Десять секунд тянутся вечностью, прежде чем девушка и то что её окружает, возвращаются к естественному состоянию целостности. Воздух со свистом вырывается изо рта той, чьи способности нестабильны и крайне опасны.