***
Сама девушка не считает, что в её снах есть подсказки. Она больше волнуется о насущном. Последний кусочек съестного, принесённого Зриной, отправлен в рот.
— Спасибо! — благодарит поставленницу.
— Не стоит. Ты ушла из столовой голодная. Все новоприбывшие ведут себя неадекватно и впадают в некое подобие транса на первом ужине, — поясняет случившееся. Питомец Зрины в этот момент изучает хозяйку комнаты с той степенью плотоядности, проявление которой от более крупной ящерицы подвигло бы на мысли о спасении собственной жизни.
Карма пытается игнорировать холодок вдоль позвоночника.
— Все? — уточняет.
— Ага. Только народ не любит говорить о своём первом дне, поэтому с расспросами никто не лезет. Но есть исключения из правил, — невинное замечание. — Ты так смотрела на еду, что девчонки уверовали в великое озарение свыше.
— Озарение относительно чего?
— Твой парный браслет… — она глядит на упомянутую серебряную вещичку. — Пусть его увидели вскользь, но слухи поползли. Стина даже выдвинула, как всегда, самую абсурдную идею: якобы над тобой подшутил сам Наставник Торнадо, подсунув в тарелку многоликого угрина, ради празднования вашего единства, — доверительный шёпот сопровождён смешинками в тёмных глазах.
Карма озадачена.
— Что за «угрин»? — слово незнакомо.
Собеседница вдруг смущается.
— Ну, как бы лучше объяснить, — нервно кашляет, лицом краснеет, беднеет, снова свекольная «пигментация». — Это такая штука, ну, астральная, — снова нервное «кхе-кхе» и виновато донельзя, — она, то есть он, вызывает галлюцинации. — Поставленница умолкает, не решаясь продолжить.
С интересом глядя на явные признаки неловкости, Карма решительно подталкивает её к дальнейшей откровенности.
— Какие галлюцинации?
— Ну… хм… сексуального характера, — выдавливает через силу.
Еле сдержавшись, чтобы не расхохотаться, Карма смыкает губы.
«Ну и нравы у них тут! — Грудной смешок всё-таки прорывается на поверхность, заставив ящерицу удивлённо вскинуть голову. — Да-да, Сашик, оказывается, два плюс два может дать пять. Без всяких намёков приписали своему Наставнику такой недальновидный, в чём-то даже безнравственный поступок».
Пожалуй, Николос в её личном списке «лучших» не значится, однако детским идиотизмом он никогда не страдал. Да и, по словам Творящего, Торнадо — лучший среди «Курьеров». А заслужить похвалу от старика — всё равно что луну с неба достать.
— Не знала, что в Душаре любят так шутить, — замечает новенькая с видимой серьёзностью.
— Я тебя обидела? — На лице Зрины показатель высшей степени самобичевания. — Не хотела, честно. Просто Наставник Торнадо всегда искренен и учит нас поступать аналогично. «Лучше скажи в глаза то, что думаешь, чем исковерканная истина дойдёт до человека, извратив ваши взаимоотношения», — его слова. Вот я и поведала, о чём девчонки разговаривали, чтобы ты знала, как дела обстоят. У нас принято выдвигать предположения. Это своего рода игра на сообразительность, кто прозорливее и способен видеть дальше и лучше остальных. Крыла утверждает, что хорошо развитое воображение — самое важное качество анкила, особенно если речь идёт о защите в астрале.
Карма моргает. Замешательство накрывает её с головой.
«Николос придерживается честной игры? Ну-ну… Хотя… Может в вопросах этики воспитания он — само святое папство? — думает. Вздыхает. — Скорее всего, так и есть. Творящий ему в помощь! Что же касается личных взаимоотношений, здесь он тюфяк-тюфяком. Полный лузер!»
— Карма...
— Да? — Девушка отрывается от созерцания покрывала, по которому в задумчивости водила указательным пальцем.
— Тебя… — заминка. — То есть, вас что-то связывает с Наставником Торнадо? — прямой взгляд, но странно дрогнувший голос.
И что всех так интересует её прошлое, где некая роль отведена Николосу? Даже Творящий, отличающийся отстранённым отношением ко всему, не преминул задать аналогичный вопрос. Девушка смотрит в окно на покачивающиеся ветви деревьев, мыслями вернувшись на несколько лет назад, в день, когда состоялась первая встреча с нынешним Высшим «Курьером».