Познакомились они в небольшом кафе, куда она зашла с подругой перекусить. Некоторое время с той болтали ни о чём, пока не привлёк внимание приклеившийся взгляд парня, расположившегося через два столика по проходу. В глазах цепкость, настороженность, будто изучается интересное, но дюже опасное существо. Она тогда отвернулась, однако незнакомец поднялся с места и приблизился. Заговорил вежливо и непринуждённо. Аня преобразилась (многие женщины — создания беспутные, когда дело касается сильного пола). Захихикала, сверкнула улыбкой. Затем пригласила «нового знакомого» к ним присоединиться, и свободный стул оказался занят.
Итог всего предприятия? Аня дала ему номер. Только не свой.
Уже вечером пришло первое «смс», затем ещё одно и ещё: так они с Николосом начали общаться. Со временем Карма доверилась новому знакомому, рассказала о снах, не дающих покоя. Казалось, он поймёт, поддержит. Ошиблась. В ответ получала лишь иронию, изредка разбавленную подлинной заинтересованностью. Подобное наплевательское отношение выстроило стену отчуждения и недопонимания. Она всё больше замыкалась в себе. Тяжёлые ночные кошмары стали затмевать реальность. Особенно один. Снился парк, кто-то сражался, а затем умер у неё на глазах. Боль рвала на части, хотя, проснувшись, не удавалось вспомнить ни лица, ни имени человека. Обсудить терзающие чувства с другом не представлялось возможным — он стал слишком раздражительным. А в один из дней просто исчез.
Карма сминает ткань на груди судорожно сжавшимися пальцами. Больно. Мучительно больно. И хотя прошли годы, чувство не тает, а растёт, возводя стену между людьми и ею: более высокую и крепкую, чем когда-то. Опасно доверять другим — постулат.
— Почему ты спрашиваешь? Имеешь виды на преподавателя? — спрашивает она насмешливо, но с доброй интонацией, у Зрины, вынырнув из паутины неприятных воспоминаний. Рука свободно опускается на покрывало кровати.
Ветерок касается занавесок, слышен шелест листьев, устилающей землю у основания здания там, где нет снега. Веет свежестью и морозным воздухом. Запахи природы летучи: они ускользают вглубь Душара, сквозь щель под дверью.
Зрина внимательно наблюдает. Она замечает первую реакцию: сильную и эмоциональную. Однако в последовавшем «после» доброжелательном вопросе не ощущается наигранности или фальши.
«Противоречие без противоречия. Интересно…»
— Наставник Торнадо, конечно, привлекает внимание девушек, но вряд ли меня можно отнести к их числу, — после минутной заминки отзывается она. — Я спросила по наитию. Как бы лучше объяснить… — Секунду собеседница хмурится, подбирая слова. — Желая исключить возможное недопонимание в будущем, вот. У каждого человека в душе сокрыта тайна, иногда не одна, и я хочу знать заранее, какие темы обойти стороной во избежание противоречий между нами. Это ведь очевидно?
— Слышу слова Александра. — Карма непроизвольно морщится, припомнив второе впечатление от Главы Совета, сославшего в «левое крыло».
«Высокомерный индюк», — вырывается в сердцах.
Зрина неожиданно смеётся. Схватившись за живот, она скручивается в клубок на кровати, не в состоянии остановить дикий хохот. Минута. Другая. Яркий свет искреннего веселья согревает сердце. Вот, чуть придя в себя, поставленница садится ровно и с улыбкой выдыхает:
— О, Господи, ты права! У нас два дня назад почти отменили занятие по «стрессовому взаимодействию с людьми», но Александр взял бразды правления в свои руки. Его лекцию слушали внимательно, с неизменной серьёзностью, но после мы не могли успокоиться, копируя его произношение. В качестве Главы Душара он незаменим, но касаемо преподавательской деятельности… лучше держаться ему от неё подальше.
— И часто он подменяет учителей? — простое любопытство.
— У нас нет учителей, только Наставники, — отчего-то поправляет Зрина. — Что касается Александра. Он, конечно, редкостный, во многих смыслах слова, человек, обладающий недюжинной силой, но предпочтительнее ему как можно реже играть преподавательскую роль. Благо своих дел предостаточно и обучением заниматься в основном некогда.
— А чем обычно занят Глава Совета?
— Страшная тайна, — театральный шёпот. — Кто же будет делиться информацией с поставленниками? Мы многого не поймём, извратим информацию от незнания и невежества. Так, по крайней мере, говорит Наставник Принц.
Припомнив старика с седой бородкой, лицо которого выражает смесь удивления и самодовольства, Карма не усомнилась в его способности корчить из себя всезнающего Бога. Такие личности обычно вызывают раздражение, желание воткнуть кляп в рот, дабы остановить поток бесконечных наставлений. Интересно, почему его назвали Принцем? Такое хорошее слово слили в старческий утиль.