«Дождь суровой зимой? Эта местность законам физики подчиняется? — Перекатывается на спину и невидящим взглядом глядит в покрытый тенями потолок. Сны утомляют. Давно уже. В них перемешались: люди, события, возможности. — Много вопросов и крайне мало ответов…»
Карма резко откидывает одеяло. Спускает ноги на пол, и мягкий ворс ковра касается ступней. Понуро вздохнув, она заправляет за ухо влажную прядь волос. Поднявшись с постели, подходит к окну и отодвигает занавеску. Боком прислонившись к холодной стене, вглядывается в сумеречный лес. Тёмная от дождя крона ближайшего дерева наводит на мысли о неподъёмной монолитности.
— Они используют «К-98» и… — еле слышно шепчет. Нервная дрожь прокатывает по телу и девушка отворачивается.
«Забудь! Сон позади! — Плечи бессильно опускаются. — Позади? Убегай не убегай, время просто ещё не наступило».
Ад — он впереди! Месиво из иллюзий и реальности, призрачных надежд и провальных операций. Сонм пустых глаз, смотрящих в пепельное небо, открытые рты, из которых не вырвется ни звука. И мёртвая тишина вокруг. Мёртвая, холодная, отравляющая…
Будущее проклято…
Каждую ночь она видит подтверждение этому.
Пальцы сжимаются в кулаки до онемения, цепляя длинные пряди волос.
«Будущее. Кто мы в нём? Своей судьбы вершители или жертвы предопределённости? Из века в век история повторяется. Дажа Арков борются и они же проигрывают. Это тупик?»
— Всегда есть выход, — уверенно отзывается первичный из глубины.
«Так ли? Видящие с тобой не согласятся».
— Их позиция мне ясна. Они верят. Знают? Вряд ли.
«Считаешь, их ввели в заблуждение? Послали ложные пророчества?»
— Что есть пророчество, Карма? Это набор слов и картинок. А словам и застывшей реальности никогда не передать суть сущего.
«А образность? Это ведь конкретика!»
— Разве? Образ — это точка на картине. Несколько образов — сонм точек. Но у любого полотна имеются границы. Какого размера мольберт именно этого Видящего? Вмещает ли он всё? Это те единственные вопросы, о которых следует задуматься».
Контакт обрывается.
Карма неподвижна.
— Образ — точка? Значит ли это, что мои сны — «точки»?
— Хорошо, что задумалась… — еле слышная поддержка. Одна фраза и он снова исчезает, чтобы не выдать сторонним наблюдателям своего осознанного присутствия внутри Носителя. Ему дано только на десять секунд сдвигать время вперёд, чтобы «чтец» настоящего не уловил контакта.
Карма молчит. Она не знает, как быть. Осознание неполноты собственных пророчеств, порождает шок, меньше всего ожидаемый. Будто готовая картина вдруг облита водой и краски потекли. Теперь придётся начинать заново, восстанавливая утраченное по памяти. Мазок за мазком. Но каков итог после этого? Как не старайся, оригинал уже не вернуть.
Вновь развернувшись к лесному пейзажу, она обхватывает плечи ладонями. За окном буйствует непогода. Ветер усиливается, сгибая молодые деревья, выступающие из общей массы старших великанов. Треск ближайшей кроны порождает болезненные ассоциации: взрыв, охваченные огнём падающие громадные ветки и ими насмерть раздавленный человек. А за всем этим — корабли Парламента в небе, паника и крики на земле.
Подкатывает тошнота. Видя ад и живя в аду, можно ли постичь рай? Крайне сомнительно. Сама она — пленница собственной силы. Не сорваться с крючка, не освободиться от образов и чувств, заполонивших душу. Хаос и мучительная жестокость, составляющие основу её снов, не знают пощады, сострадания и времени. Людям легче. Они не плавятся в горниле паники задолго до происходящих событий. Их ужас мгновенен, а не тягуч до бесконечности.
«Люди — гниль!» — ярость врывается в мысли.
Карма вздрагивает, затем зажмуривается.
Внутренняя тьма рвётся на свободу. Часть души — тёмная, непримиримая, ненавидящая человечество.
«Зачем я вообще о людях подумала?!»
Девушка опускается на пол и утыкается лбом в колени.
Презрение к людям… откуда оно? Почему сейчас её ненависть ничуть не меньше эмоций «первичной души»? Хочется покарать всех до единого, за захват не принадлежащей им территории. Ныне Земля, а ранее — Тала-Верна.
Сознание погружается в тёмную пучину. Тонет в эмоциях Дажа Арков, которые настолько глубоко, что ни один «чтец» не сможет уловить. Она слышит его голос: сильный, властный и… ненавидящий.
«Я — Владыка! Мои права законны! Тала-Верна — сердце! Тала-Верна — дыхание! Слепым, немым, глухим — не ощутить её жизни. И не править тому, кто предал, лишив памяти и погрузив в беспробудный сон. Но я смог скинуть путы грёз и вспомнить утраченное…», — его ярость чуть ли не душит, ибо сущность внутри уподобляется дикому зверю, готовому убивать.