Девушка направляется к выходу из комнаты.
Творящий прекрасно понимает игру реалий, поэтому неоднократно советовал смириться со снами и сделать из них союзников. И после недавнего вывода, что образы, это точки, она готова согласиться. Во снах наверняка есть подсказки, как обойти острые углы и избежать ловушек. Большего не надо. Именно опираясь на точности, дано изменить течение исторической вехи. Проблема теперь в другом: как смириться с обстоятельствами? Смириться с тем, что некоторым гадам нужна позарез? Зачем? И кому именно? Не увидев точек этой картины, изменить порядок вещей невозможно.
Карма спускается вниз.
Тихо вокруг. Если не считать гудения астрального пространства от переизбытка людей силы в одном помещении. Хотя «левое крыло» и отводит излишки энергии, этого явно недостаточно. Глянув в сторону пустой столовой, она выходит на улицу. Воздух свеж, ливень прекратился, оставив — то там, то тут — небольшие лужи в выемках земли. Уже светает. Куда ни глянь, высятся вековые деревья: молчаливые истуканы, старые, но продолжающие гордо держать своё могучее тело. Понизу стелется туман, где-то плотнее, в иных местах превращается в еле видимую дымку. Лицо мгновенно покрывается капельками мороси.
В секунду, затишье непогоды исчезает.
Над головой грохочет и лёгкие капли уверенно устремляются вниз.
Время словно останавливается.
Дождь…
Она любит его…
Лёгкий и свободный, наравне с ветром способный принести лучшее.
Ветер и дождь.
Странная смесь стихий, призванная возрождать почти угасшую жизнь.
Ветер и дождь — мерило времени.
Мерило человеческих судеб в большей степени, чем способны осознать люди.
Эти две стихии — сердце мира.
— Ты всегда боготворила природу, — врывается в душевное спокойствие приглушенный голос. Дождь резко прекращается. В воздухе ощутимо возрастает напряжение. Стоя около куста с незнакомыми цветами бледно-голубого цвета, Николос, засунув руки в карманы джинсов, смотрит на неё. — Доброе утро. Тебя опять мучают кошмары? — подозрительная забота с его стороны.
Карма рефлекторно отступает на шаг.
— С чего такие мысли?
— Ты слишком рано встала. — Помимо этого мужчина отмечает тёмные круги под её глазами, делающие взгляд почти болезненным, и всего за ночь черты лица стали резче, да бледность со счетов не спишешь. Пожалуй, именно скверное внешнее состояние подвигло задать вопрос. И о совете Крылы забывать не стоит, та никогда просто так ничего не говорит.
— Я выспалась, — враньё чистой воды.
— Угу. На раскалённой сковороде? — ехидно усмехается
— Возможно! — почти шипит. Обстановка в мгновение ока становится взрывоопасной, а браслет на запястье девушки еле заметно мерцает.
После брошенной фразы, Карма отворачивается к цветам.
Палисадником занимается Крыла и результаты экспериментов радуют многих, так как цветение продолжается круглый год: и в жару, и в стужу.
Николос неподвижен.
Он использовал запретную технику, воззвал к великой силе перемен несколько лет назад. И что получил? Желаемое? Бред! Его «Намерение» позорно пало и в голове не укладывается, как. При последней встрече, за пределами Душара, потенциал знакомой оставлял желать лучшего, а воли и подавно не хватало для разрушения кем-то созданной формы. Но именно его крепость — в пыль. Почему? Неизвестно. Может, с подачи Творящего всё так обернулось?
На плечо мужчины опускается маленькая птичка, воробьиное оперение тела дополнено голубым хохолком, возвышающимся короной над вертящейся головкой. Погладив пернатого друга, Николос смотрит на Карму. Наклонившись, та нюхает необычной формы цветок, похожий на скрученный по спирали ворох звёзд. Секунда, и её внимание переключается на другое чудотворение. Образ девушки, некоторой сопричастностью с природой и ощутимой отстранённостью, наводит на мысли о Верховных Эльфах мира Арраэриан. И в свете утра она кажется столь же эфемерной, неуловимой, загадочной и такой хрупкой, тронь — рассыплется.
— Если захочешь поговорить, я готов выслушать, — говорит искренне.
Карма выпрямляется и очень медленно погружает пальцы в карманы куртки, оставив на виду большие пальцы. Однако взгляд какое-то время остаётся прикован к необычайному произведению селекционного искусства: розовые листья на тёмно-синем стебле с раскрывшимся наподобие розы голубым цветком.
— Когда выезжаем? — Она игнорирует его дружеское расположение. Открывать душу больше не собирается.