— Я? — спрашиваю, лавируя между столами. Я останавливаюсь, когда какой-то пацан пинает меня по щиколотке и начинает смеяться. Нахмурившись и глядя на этого сопливого мальчишку сверху вниз, я подставляю ему подножку той же ногой, когда он пытается убежать, и он падает и бьётся об пол.
— Идиот. Тебя не учили не лезть к тому, кто больше? — спрашиваю я, перешагивая через него и направляясь к Лорен, которая вздыхает, переводя взгляд с ревущего пацана на меня.
— Серьёзно, тётя Бэксли?
— Чёрт, мелкая, ты чего меня тётькаешь? Я здесь, разве нет? — морщусь я.
— И ты опоздала, как всегда. Тейлор будет недовольна, — предупреждает она, прищуривая свои дерзкие глаза.
— Тогда не будем говорить твоей сестре, — пожимаю я плечами.
— Это будет тебе дорого стоить, — парирует она.
— А иначе бывает? — бормочу я, наклоняясь и приближаясь к её лицу. — Ладно, чего ты хочешь на этот раз, маленькая шантажистка?
— Три недели делать мои дела по дому.
Её улыбка медленная и злая. Проклятье, я хорошо её научила.
— Две, — возражаю я.
— Две с половиной, — торгуется она.
— Одну, — предлагаю я.
— Бэкс, это так не работает, — она вздыхает, будто это я тут раздражающая.
— Ладно, две, это моё последнее предложение, — я протягиваю мизинец.
Я смотрю, как она борется с улыбкой, и в конце концов она опускает руки и цепляет своим крошечным мизинцем мой, наши одинаковые цветочные ногти ловят свет. У неё белые и жёлтые, у меня чёрные и розовые. Это был мой последний подарок за шантаж, день-угощение за мой счёт. Эта маленькая плутовка выжала меня досуха.
— По рукам. Пойдём. Мне нужно вернуться и закончить домашку, — говорит она.
— Да блин, мелкая, повеселись. Расслабься!
— Некоторые из нас хотят успешного будущего и не хотят закончить тем, что будут целыми днями кататься на своём байке, нянча двенадцатилетку, как ёбаный дебил, — язвит она, выгибая бровь, будто предлагает мне поспорить.
— Серьёзно, кто тебя научил этим словам? Ну и характер у тебя, — бурчу я.
— Ты, — фыркает она.
— Туше, — я взъерошиваю её кудрявые волосы и бросаю взгляд на бар. — Ты свой торт получила или что вы там, нахрен, делаете на этих вечеринках?
— Торт вреден.
Она говорила мне это миллион раз, её глаза сужаются от того, что я сбиваю её идеальный график.
— Торт всегда полезен для тебя, — говорю ей, пятясь назад. — Стой там, я принесу тебе кусок.
— Я его не буду есть! — кричит она.
— Тогда я буду! — я машу ей, обходя угол бара и заходя на кухню, прекрасно зная дорогу. Здесь ещё два торта, и я беру нож и отрезаю самый большой кусок, какой могу. Мы обе знаем, что она увидит, как я ем немного, и захочет попробовать, и, если её раздражающая сестра, моя лучшая подруга, Тейлор, дома, ну, она тоже это съест. Хотя, честно говоря, есть вещи, которыми делиться не стоит.
Торт – одна из них.
Что только я не делаю ради этих идиотов.
Завернув его в удобный маленький пакетик, я слизываю глазурь с пальцев, выходя обратно в бар, и замираю. За те две минуты, что я была на кухне, атмосфера изменилась.
Дети жмутся и прячутся, а рядом с Лорен и мальчишкой примерно её возраста стоят трое мужчин в дизайнерских костюмах. Похоже, они её защищают, и только поэтому они всё ещё дышат. Следуя за взглядами остальных, я вижу проблему.
Пятеро татуированных ублюдков продвигаются через бар. Я оцениваю их, отмечая пирамиду и паука на шее у большинства, и это точно говорит мне, кто они такие.
Дочиста облизывая пальцы, я в тишине направляюсь к Лорен и останавливаюсь рядом с ней, игнорируя всех остальных.
— Ты в порядке?
Она кивает, её широко раскрытые, испуганные глаза мечутся мне за спину, но она держит одну руку другой. Опускаясь на колени, я поворачиваюсь к мальчику рядом с ней.
— Подержишь?
Я протягиваю ему торт, и он берёт его, прижимая бережно, пока я возвращаюсь к Лорен и осторожно отнимаю её руку от другой.
Она всхлипывает, и меня заполняет ярость, требующая выпустить её наружу. Дыша медленно, чтобы не напугать её, я переворачиваю её руку ладонью вверх и вижу там отпечаток ладони, который станет синяком.
— Мы с этим разберёмся. Мы приносим извинения за то, что они её тронули. Мы не заметили их вовремя.
Тёмный, соблазнительный голос принадлежит одному из костюмов рядом со мной.