— Стоять! — орёт кто-то, и, даже не оборачиваясь, мы оба достаём пистолеты и стреляем. Раздаётся приглушённый вскрик, затем глухой удар, и мы опускаем руки.
— Ну что, чертовка? Хочешь узнать, что значит владеть семьёй Сай?
— Размечтался, — фыркаю я, поднимая пистолет и упирая его ему в подбородок. Он подаётся в него, не отрывая от меня взгляда. — После того как я спасу твою задницу и получу свою месть, ты меня больше никогда не увидишь. А теперь пошли убивать их.
Разворачиваясь, я держу пистолет наготове, переступая через тела и выходя из-за угла.
— Никогда не говори «никогда», чертовка. Никто от меня не сбегает, не когда я держу их на мушке.
Я игнорирую его слова, даже когда от них по мне медленно прокатывается волна удовольствия. Меня боятся все, и даже мужчины, с которыми я встречаюсь, осторожны в словах и в том, как обращаются со мной, и вот он, Кейн, мать его, Сай, угрожает мне сталкерством. Это должно было бы бесить, но мне кажется это милым.
Тейлор была права. У меня реально не всё в порядке с башкой.
Там тянется след из трупов, ведущий из подвала, где нас держали. Мы задерживаемся на верхней ступени лестницы, пытаясь понять планировку и людей наверху. Я понятия не имею, где мы, но по размеру лабиринта внизу это должно быть что-то вроде промышленной зоны и здания. Чего именно – понятия не имею. Учитывая, что полиция не приехала после шквала выстрелов и криков, я бы сказала, мы за пределами города. Бутчер всегда любил держаться вне радаров, так проще делать своё дело. Ему нравится свобода, которую даёт уединение. Ему нравится свобода, которую приносит изоляция.
— Ты иди первым, — киваю я на дверь. — Возраст прежде красоты и всё такое.
— Ты меня спасла. Ты иди первой, — парирует он с самоуверенной улыбкой.
— Ссыкло, — бурчу я, тянусь к ручке, но он отбивает мою руку и открывает дверь, крадучись наружу. Я иду следом за ним. Мы в другом коридоре, с отвратительными лаймово-зелёными стенами и распашной дверью в конце. Мы двигаемся вместе бесшумно. Прижимаясь спинами к стенам, отсчитываем и киваем, вырываемся наружу и замираем.
Место, мать его, огромное. Два этажа, металлические перила по периметру второго, наверху видны частные кабинеты и комнаты. Внизу – старая техника и ящики, которые перетаскивают, скорее всего набитые наркотой и стволами. Я замечаю охранников, слоняющихся вокруг, но не это заставляет ужас сжать моё сердце.
Это знакомо.
Развернувшись, я понимаю, что знаю это место. Подвал я никогда не видела, но здесь, наверху? Я помню всё слишком хорошо.
— Бэксли? — бормочет Кейн, утягивая меня за ящик и выглядывая, заметили ли нас, но я застыла. — Что такое?
— Я знаю, где мы, — выдавливаю я, сжимая пистолет так крепко, будто это спасательный круг, нужный мне сейчас больше всего.
— Отлично. Где?
Облизнув зубы, я делаю глубокий вдох.
— Это старая электростанция за городом. Она хорошо охраняется, и они используют её для своих фильмов, — говорю я ему.
— Фильмов? — он хмурится, глядя на меня в растерянности.
Я встречаюсь с ним взглядом.
— Снафф-фильмы8, такого рода. Раньше он приводил меня сюда, чтобы показать, что будет, если я не буду себя хорошо вести. Сзади стоят камеры, набитые женщинами. Их ещё и продают здесь – на час, на день, на ночь или навсегда. Я не вижу подготовки под аукционы, значит, сейчас этого не происходит. Я вернулась сюда после того, как думала, что убила Бутчера, но тут было пусто. Похоже, они переехали прямо мне под нос, — я ненавижу это место. Оно набито одними лишь ужасными воспоминаниями, которые я бы предпочла забыть, и именно поэтому он притащил нас сюда. Он думает, что напоминание о сломанной женщине, которой я была здесь раньше, причинит мне боль. Он ошибается, это лишь бесит меня ещё сильнее.
— Эти фильмы… Он заставлял тебя сниматься в них? — спрашивает он, и на лице у него высечена ярость.
— Иногда, но не в снаффе. Он заставлял меня смотреть смерти, зная, что я ничего не могу сделать, — отвечаю я на его злость своей. — Я хочу сжечь это место к хуям.
— Тогда сделаем это, — кивает он. — Ты знаешь планировку?
Он не предлагает сочувствия или жалости, просто принимает это и предлагает помочь, и в этот момент я понимаю, что доверяю Кейну, что странно, потому что я никому не доверяю.