Жданов покрутил в руках степлер.
— Прости, Кирюш, — задушевно начал он. — Просто заработался. Столько проблем, что голова идет кругом…
— Ни одному твоему слову не верю, — капризно возразил Малиновский, поправляя несуществующую прическу. — Из чьей это постели ты так прытко убегал, что забыл свою верхнюю одежду? Что, муж вернулся не вовремя?
— И почему я должен это слушать дважды? — кисло спросил Жданов. — Сначала вечером, потом утром?
— Значит, вместо романтического примирения, вы, поручик, получили по мордасам?
— Зачем же так грубо, — поскучнел Жданов. — Пойду-ка я лучше поработаю.
— Ступай, — великодушно разрешил Малиновский. — Ступай и не греши. Эй, Палыч! Ты в следующий раз не забудь на Пушкаревой что-нибудь другое. Штаны, например.
— Шарик, вы балбес, — нежно отозвался Жданов.
Из его приемной доносился дистиллированный крик Киры.
— Кого вы покрываете, Пушкарева?
Доброе утро, Жданов.
Набрав целую грудь воздуха, он вошел в приемную.
Клочкова еще не изволила явиться на работу, зато Пушкарева пришла, как обычно, вовремя. И она, и любимая невеста были еще в верхней одежде, а между ними на полу валялся пакет из которого предательски торчал черный рукав.
Ждановское пальто, которое Пушкарева принесла на работу. А что, Кира теперь обыскивает сотрудников при входе?
— Доброе утро, — бодро воскликнул Жданов. — Вижу, что у нас в компании, как всегда, мир и покой. Катенька, вы идите к себе.
Она бросила на него виноватый взгляд и скрылась в кабинете.
Жданов прошел вперед и поднял с пола пакет.
— Любимая? — широко улыбнулся он Кире.
— Что же, — она сделала приглашающий взмах рукой, — теперь излагай свою версию.
Что могла ей сказать Пушкарева?
— Я понятия не имею, как этот пакет оказался у Кати. Я думал, что оставил свое пальто в кабинете.
— Ну, разумеется, вы сговорились. Как я могла в этом усомниться!
И Кира унеслась, хлопнув дверью.
— Пока, любимая, — помахал ей вслед Жданов.
Катя сидела в своей каморке, глубоко удрученная произошедшим.
— Простите меня, Андрей Павлович, — трагически произнесла она.
— Что случилось, Катя?
— Мы просто неудачно столкнулись с Кирой Юрьевной, ну и пакет выпал у меня из рук…
— Как это вы умудрились? Брали штурмом мой кабинет?
— Я заходила, а Кира Юрьевна внезапно выскочила из кабинета…
Кира? В такую рань? В его кабинете?
Что за внезапный трудовой энтузиазм?
— Что вы сказали ей, Катя?
— Что вы забыли вчера свое пальто в Зималетто.
— Так и сказали? — поразился Жданов.
— Я побежала вчера вечером за вами, чтобы отдать вам пальто. Но вы уже уехали. И я оставила его внизу, у Потапкина, потому что было уже поздно и возвращаться наверх не хотелось. А с утра забрала.
Не удивительно, что Киру так перекосило. Врали они с Пушкаревой весьма синхронно.
— Спасибо, Катя, — с чувством сказал Жданов и вышел из каморки.
Подумал и обратно вернулся.
— Кать… вы вообще как?
— Нормально, — настороженно отозвалась она. — Простите меня за вчерашнее… и сегодняшнее.
— Вам не за что извиняться, — великодушно отмахнулся Жданов. Он привычно уселся на табуреточку возле стены. — Это я должен извиниться, что заставляю вас… фантазировать. Я же ничего плохого не сделал, но все равно вынужден обороняться. Кира просто не оставляет мне шансов сказать ей правду.
Пушкарева молчала, опустив глаза.
В ней снова появилось что-то задумчиво-мечтательное, смягчающее линии её лица.
Жданов вздохнул.
— Кать, ну вы мне объясните, что это вчера было?
Она вскинула на него взгляд с таким испугом, что Жданову осталось только вскинуть вверх руки, сдаваясь.
— Продолжайте хранить свои секреты, Екатерина Валерьевна. Действительно, кто я такой, чтобы вы разговаривали со мной по душам. Какой-то там начальник… К тому же самодур… Я всё понимаю, Катя.
Она повелась на печальку в его голосе так быстро, что ему даже стыдно стало за эту театральщину. Жизнь с Кирой благотворно влияет на актерские навыки, как ни крути.
— Нет-нет, что вы… Я вам что угодно могу рассказать, — торопливо воскликнула Пушкарева. — Просто… это…
— Хорошо. Не буду настаивать.
— И никакой вы не самодур… Вы… Я…
О, господи. Да она сейчас разрыдается.
— Катя, — строго велел Жданов, сбивая с неё лирический настрой, — давайте пройдемся по моему расписанию. И не планируйте ничего в обед.
— Почему?
— Кать, ну мы с вами еще не закончили наше с вами небольшое дельце.