— Очень приятно!
Они пожали друг другу руки.
Прибежала всклокоченная Клочкова. Метнула на балерину испепеляющий взгляд.
— Виктория, помощница президента.
— Еще одна? — удивилась Анастасия.
Жданов руками развел — что поделать, так и живем.
— Вика, принеси нам… Что вы желаете, Анастасия?.. Воды без газа, Вика. А мне с лимоном. Катя, а вы что будете?
— Кофе, — ответила она рассеянно, игнорируя возмущенный взгляд Виктории.
Пушкарева во всей этой сумятице пригласила Волочкову сесть.
— Вы к нам по делу? — спросила с доброжелательным интересом.
Анастасия заговорила про показ, и про то, что ей нужна помощь Милко.
— Ну почему я не Милко, — вырвалось у Жданова.
Катя только улыбнулась Анастасии — с пониманием. Так женщины, одной мимикой, обмениваются какими-то глубинными знаниями о мужчинах,
Ну Пушкаревой-то откуда про них знать?
Надо все-таки выяснить, был ли у неё кто-нибудь прежде или нет.
Катерина у него полна сюрпризов, в этом он уже убедился.
Зорькина её, что ли, в бар пригласить?
Мысль неожиданно зацепила Жданова.
Точно.
Этот чудик не показался ему молчаливым партизаном.
Он ему всё про Катину личную жизнь выложит!
— Андрей Павлович, — деликатно нарушила ход его мыслей Пушкарева, — так вы позволите Милко помочь Анастасии?
Ах да — Волочкова.
— Конечно.
До чего ты докатился, Жданов.
Про богиню в собственном кабинете умудрился забыть!
18
И всё было нормально, пока в кабинет не влетела Кира.
— Не помешала?
— Здравствуйте, Кира Юрьевна, — раньше других отозвалась Катя.
При виде Пушкаревой дорогая бывшая невеста притормозила.
Наличие в кабинете еще кого-то, кроме Волочковой, сбило её с толку.
И перешла на нормальный тон.
— Здравствуйте… Анастасия.
— Кира, акционер нашей компании, — представил её Жданов, едва удержавшись от привычного «и моя невеста».
Она тоже заметила эту недосказанность и прищурилась.
— Его невеста, — заявила Кира, кажется, решив напрочь забыть про то, что накануне лично отменила свадьбу.
— Ну вот и все, — заметила Пушкарева с усмешкой, когда они остались вдвоем, — вы снова жених, Андрей Павлович.
— И не говорите, Кать, — Жданов сел на её стол, потрогал без всякой надобности бумаги на столе Пушкаревой. — Ну вы просто обязаны будете ворваться в церковь и заявить, что вы против моей свадьбы… Потому что я уже женат.
— Тихо! — она вскочила на ноги, закрыв ему рот ладошкой. — Что вы такое говорите…
Такими их и застала Юлиана.
— Вижу, — воскликнула она, — что вы тут вовсю работаете.
Катя в испуге отдернула руку.
— Здравствуйте, — пробормотала она.
— А я принесла вам список с возможными местами для показа, — сказала Юлиана и глазом не моргнув. — И еще вот!
И она всучила Катерине какие-то билеты.
— Пригласительные на выставку.
— А мы уже воспользовались однажды твоими приглашками, — ответил Жданов. — Попали на главную страницу журнала.
— Андрюша, — пропела Юлиана, — а тебя, друг мой, я ни к чему не обязываю. Но думаю, что Катя — один из немногих сотрудников Зималетто, кто сможет по достоинству оценить это мероприятие.
— Ладно, — сказал Жданов, забирая у Кати билеты, — что у нас там? «Революция в творчестве художников XX века»? Звучит интригующе.
— Катюш, — Юлиана достала из сумки шоколадного Деда Мороза, — а ваш начальник везде за вами по пятам ходит?
— Ходит и ходит, — кивнула Пушкарева. — А это мне?
— Вам.
Катя засмеялась, принимая Деда Мороза.
— Спасибо. Хоть что-то приятное за весь день.
Вот так вот, Жданов. Затретировал ты совсем Пушкареву. Чужим шоколадкам рада.
После обеда заглянула Кира.
— Андрей, — спросила она на удивление спокойно, — а ты помнишь, что по контракту мы должны проплатить последние 20 % за магазин в Праге?
— Да? — встрепенулся он. — Катя!
Пушкарева заверила их, что с выплатами всё в порядке, они внесены в бюджет, и тут Кира сказала:
— Андрей, ты нашел свой загранпаспорт? Мы сможем завтра улететь в Прагу?
— Мой загранпаспорт? Ах да. Мой загранпаспорт пропал без вести, Кира, — быстро сказал Жданов. — Испарился!
— Катя, идите к себе, — велела Кира.
Пушкарева бросила на Жданова виноватый взгляд и вместо своей каморки сбежала в приемную.
Ну всё. Сейчас женсовет проглотит её.
— Прости, Кира… Что?
— Я спрашиваю тебя, что ты творишь, Андрей.