— Я просто…
Жданов замолчал, потрясенный мощным и ничем не объяснимым желанием поцеловать Пушкареву прямо сейчас.
От изумления он даже отодвинулся от неё. Практически, отпрянул.
— Я… мне надо идти.
Вывалившись из её каморки, Жданов промаршировал вон из своего кабинета и прямиком направился к бару.
Выпил ледяной воды и запил виски.
Жданов, ты совсем уже спятил.
Ну ладно, жениться на Пушкаревой — еще куда ни шло, но целоваться-то с ней зачем?
Что… что вообще такое? Спермотоксикоз?
Еще немного — и ему даже Милко покажется эротичным?
— Надо что-то делать… делать что-то надо, — пробормотал Жданов, ощущая настоящий ужас.
Вот так и сходят с ума?
— Да, Андрюша, — сказала Юлиана, усаживаясь рядом. — Уж сделай что-нибудь. Кира говорит, что ты отменил свадьбу. Как надолго на этот раз?
— Юлиана, мне нужен психиатр, — жалобно сказал Жданов, прижимаясь щекой к столешнице. — Или… экзорцист.
— В тебя вселился бес?
— И не один. Целая толпа.
— Ну да, — задумчиво протянула Юлиана. — Целая толпа бесов и на каждом — кругленькие такие очки.
От неожиданности Жданов дернулся.
— О чем ты говоришь?
— О твоей тайной страсти к Кате.
— Что? — тупо переспросил Жданов, ощущая себя человеком, который неумолимо тонет. У него заканчивался кислород, и начиналась паника.
— Да ни о чем, — беззаботно отозвалась Юлиана. — Просто шутка, Андрюша… Кажется, не слишком удачная. Просто я принесла тебе очередной журнал, где вы с Катей красуетесь на обложке.
— Как, опять?
На снимке Жданов прятал какую-то женщину в чулан со швабрами. Лица её не было видно, просто маленькая ладошка на его плече.
«Тайное свидание Жданова-младшего в картинной галерее» — гласил заголовок.
В статье предполагалось, что на сей раз главный ловелас столицы влюбился в жену посла, известную киноактрису или жену сердитого генерала ФСБ. Ну или просто продавал родину. Иначе для чего бы устраивать тайные встречи между швабр и половых тряпок.
— Ты узнала Катерину по фрагменту её руки? — спросил Жданов, гадая про себя, с каких пор папарацци ходят за ним, буквально, по пятам.
В жизни ему не уделялось столько внимания в желтой прессе.
Что-то здесь было нечисто.
— Логика, — засмеялась Виноградова. — Ну подумай сам, с кем ты еще бы мог уединиться в кладовке. Это же естественная для вас с Катюшей среда обитания!
— Да что ты, — Жданов жестом попросил еще виски.
— А если серьезно… Не хочу вмешиваться в чужие дела, но ты знаешь, что со стороны это всё очень странно, правда?
— Изнутри еще и страшно, — пожаловался Жданов.
— А ты не бойся, — посоветовала ему Юлиана с улыбкой, — некоторые вещи просто случаются.
— Легко тебе говорить.
— Я тебя прошу только об одном, Андрюш, — произнесла Виноградова, наклоняясь к нему. — Не мучай Киру понапрасну. Если уж ты действительно решил уходить, то не оставляй ей ложной надежды.
— Юлиана, мы знакомы с ней с детства. Ты думаешь, я хочу, чтобы Кире было плохо? Просто… всё становится только хуже.
— Понимаю, — она потрепала его по плечу. — Так что, найти тебе психиатра или экзорциста?
— Пока достаточно просто бармена.
Вечером, вдоволь полюбовавшись на то, как Катерина корпит над отчетом, Жданов выпроводил её из каморки под каким-то благовидным предлогом, нашел в её мобильнике телефон Зорькина.
— Николай? Это Жданов. Мне нужно встретиться с вами сегодня вечером.
— С чего это вдруг? — настороженно спросил Зорькин, явно не горя желанием проводить свой досуг с Катькиным начальником.
— Это касается Кати… Мне правда нужно с вами поговорить, Николай. Есть кое-что, что меня тревожит.
Был ли у неё кто-нибудь? Почему Катя влюбилась в Малиновского? Почему ему вдруг захотелось поцеловать Пушкареву?
Вряд ли он когда-нибудь сможет действительно спросить об этом Зорькина.
— Но почему Малиновский? — Жданов налил им еще выпить. — Я всё понимаю, Зорькин, но почему Малиновский?
— Не понимаешь, потому что ты дурак, Жданов.
— Я дурак, Зорькин. Я не понимаю.
— Ну и не понимай, — соблаговолил разрешить Катькин чудик. — Я Пушкаревские секреты тебе не выдам. Я знаешь какой… как кремень.
— Да какой там секрет! Про нас с Катькой вообще каждый день в газетах пишут… Она у меня знаешь кто? Жена посла!
— Сбрендил, что ли, — изумился Зорькин. — Катька же не замужем!
— Много ты знаешь, умник, — фыркнул Жданов, неожиданно находя утешение в том, что есть все-таки у Катерины от своего задушевного дружочка какие-то секреты. — Понимаешь, — зашел Жданов с другой стороны, — я же переживаю просто. Катя — самый ценный мой сотрудник. Боевая подруга радистка Кэт. У неё же нет никакого опыта во всех этих шурах-мурах. А тут сразу Малиновский, а это уже курс для продвинутых! А она ведь даже… ну не знаю, не целовалась ни разу.