И почему Катя от него всё время бегает, как прыткий заяц?
Хоть бы раз подошла, обняла, премию попросила, глазками постреляла.
Может, она влюблена в него платонически? Как в мудрого и талантливого руководителя?
Решив проверить эту страшную загадку в ту же секунду, Жданов отправился в каморку.
— Катенька, — взял он быка за рога, — а пойдемте сегодня на свидание?
Она стояла возле полок, пришпиливая Пражские договора в нужную папку. Вместо того, чтобы взволнованно ахнуть или там в обморок упасть, только посмотрела на него сочувственно и потрепала по плечу, как верного лабрадора.
— Не находите себе места перед встречей с родителями? А знаете что, — она сгрузила ему несколько толстых папок, — вы приходите вечером к нам на ужин. Мама тушит кролика по новому рецепту. Мои родители заговорят вас до смерти, и ваши вам завтра покажутся не такими уж и страшными.
Жданов стоял как дурак с папками в руках и пялился на Пушкареву.
Пока она страдала о том, что он не видит в ней женщину, Катерина в упор не видела в Жданове мужчину.
— Кать, ну мне хотелось бы побыть с вами наедине, понимаете? — со значением произнес он.
— Понимаю, — согласилась она спокойно, — еще раз пробежаться по финансовому отчету?..
Да, Катя права. Аура у него сбоит, а карма испорчена.
Вот оно, наказание.
Вопреки мрачным предчувствиям Жданова, встреча с родителями прошла спокойно.
Они с отцом прошлись по Зималетто, и он сказал, что собирается вечером поужинать с Воропаевыми — постараться в спокойной обстановке обсудить все сложные темы.
— И кто же эта женщина, ради которой ты так всё запутал?
Жданов ответил не сразу, прислушиваясь к мерному шуму работающих швейных машин.
Не справился с улыбкой, отпустил её на волю.
— Просто женщина, — ответил он.
Вечером Ольге Вячеславовне стало плохо, и весь женсовет помчался к ней, и Катя, конечно, тоже. А Жданов только отвез её туда, но не стал подниматься, чтобы не вызывать лишний ажиотаж. Сидел в машине, смотрел бездумно на свет в окнах, и ехать ему было некуда.
Ему казалось, что в сложной игре снега и света за окном мечутся неясные тени. Словно бы борются друг с другом темные соперники, а тонкая женская фигура танцует между ними. Из ниоткуда навалилась глухая тоска.
В окно постучали. Жданов опустил стекло.
— Ну и что вы здесь сидите? — спросила Катя, склоняясь ниже.
— Вас жду.
Катя поежилась.
— Какое-то странное ощущение, — сказала она, — как будто мы с вами случайно избежали большой беды.
Он улыбнулся, удивляясь тому, как схожи их мысли.
— Ну садитесь в машину, Кать.
Она обошла капот и плюхнулась рядом со Ждановым.
— Отец еще не звонил?
— Еще нет. А ваш?
— А мой — трижды, — Катя засмеялась.
Глядя на то, как подрагивают её губы, Жданов снова напомнил себе: завтра показ, послезавтра — совет.
Не надо нервировать Катерину всякими приступами… как там сказала Амура? Приступами сумасшедшей страсти.
Ему нужна Пушкарева в трезвом уме и твердой памяти.
Два дня, Жданов.
Потом можешь кидать её через седло и увозить в степи.
Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза.
— Кать… поцелуйте меня пожалуйста.
Теплое быстрое прикосновение губ к его щеке. Потом — к другой.
Что же, радуйся и этому.
Неожиданный бонус — рукопожатие маленькой прохладной ладошки.
— У вас такое лицо, — очень близко раздался Катин голос, — как будто у вас зуб болит.
— Кать, — по-прежнему не открывая глаз, сказал Жданов. — Вы пойдете со мной завтра на показ?
— Ага, — хмыкнула она, — открою его вместе с вами.
И она даже захихикала, такой смешной показалась ей эта мысль.
Если бы не Кира — пусть бы открывала хоть десять показов, лишь бы в радость, но нервировать бывшую было чревато.
Она и без того сегодня разозлилась.
— Возьмите женсовет, — сказал Жданов, — и отправляйтесь все на показ. Девчонки же любят такие мероприятия?
— Девчонки любят, — согласилась Катя, — а я не очень.
— Опять комплексуете?
— Опять.
— Тогда пойдете со мной?
Он посмотрел на неё. Катя сосредоточенно расковыривала дырку на шарфе.
— Не пойду, — сказала она насупленно.
— А я вам за это премию выпишу.
— Не нужна мне ваша премия.
— Машину куплю.
— И машина не нужна.
— Пойдете со мной просто так?
— Просто так — пойду.
Он засмеялся, а Катя моргнула, поняв, что угодила в ловушку.
— Выберите тогда сами мне одежду, — попросила она неловко, — чтобы вам не стыдно было рядом со мной.