— Малиновский, ты со словами-то аккуратнее.
— А как ты Воропаеву зарядил: «ты говоришь о моей жене»! Даже у меня мурашки по телу побежали! Ну ты талант, Жданов! Тебе же на сцену надо. А если бы они попросили свидетельство о заключении брака? А если бы они тебя паспорт попросили показать? Вот это был бы номер.
— Катя! — завопил Жданов.
Малиновский дернулся и посмотрел на него с осуждением.
Появилась Катя, промаршировала по кабинету и положила Жданову на стол оба его паспорта.
— Спасибо, Катенька, — нежно сказал Жданов.
— Пожалуйста, — ответила она вежливо. — Я отлучусь на несколько минут.
— Привет женсовету. А хочешь, я пойду с тобой?
— В женский туалет?
— А что? Я могу!
Катя коротко качнула головой и скрылась в приемной.
— Бесстрашный ты человек, Жданов. В женский туалет! Без охраны! Слушай, а твой загранпаспорт правда был у Пушкаревой? Она тебя не выпускала из страны?
— Тебе, Ромка, надо жениться на Кире, — ласково сказал ему Жданов. — Вы с ней мыслите одинаково! Читай, читатель.
И он сунул ему под нос штамп в Российском паспорте.
— Город Москва. 6 января. Зарегистрирован брак с Пушкаревой Екатериной Валерьевной… Палыч! Палыч! Ты женился, что ли, Андрюха?! Ты на полном серьезе женился на Пушкаревой?!
— Ну вот что ты кричишь. Женился.
Малиновский побегал по кабинету и снова сел.
— Женился, — повторил он так скорбно, словно Жданов умер. — Ну и когда ты собирался мне об этом сказать? Пока мы с Кирой планировали твою свадьбу… ты… тайно… на Пушкаревой… мне надо валерьянки.
У Кати в каморке зазвонил сотовый. Потом рабочий. Потом опять сотовый.
— Ну ты пока приходи в себя, — сказал Жданов и нырнул в каморку.
Звонил Зорькин.
— Да, Коленька? — в этой ситуации, наверное, можно было рискнуть ответить на Катин телефон.
— Катенька, — ответил Зорькин сердито, — а почему у нас такой густой бас?
— А чтобы тебя, Зорькин, лучше слышать…
— Жданов, ты чего, — опешил тот, — ты чем людей-то слушаешь? А, впрочем, неважно. К вам едет Валерий Сергеевич.
— Куда едет?
— В Зималетто. Настроение боевое, к мирным переговорам не готов.
Черт! Черт! Черт!
Выскочив из кладовки, Жданов едва не налетел на слоняющегося по кабинету Ромку.
— Женился! Тайно! На Пушкаревой! — приговаривал он. — Эй, ты куда?..
— В женский туалет!
— Девочки, ну не надо так остро реагировать. Не надо. Люди женятся. Так бывает. Вот если бы Андрей Палыч женился на Милко, это был бы номер! — услышал Жданов твердый голос Катерины.
— Не, ну Милко это еще понятно… — кажется, Маша.
Жданов толкнул дверь и вошел.
— Здравствуйте, дамы. Ничего-ничего, отлынивайте от работы дальше, не обращайте на меня внимания. Я вот только Катерину заберу… жену мою ненаглядную!
Катя смотрела на него во все глаза.
Женсовет безмолвствовал.
Жданов ухватил Пушкареву за руку и потащил за собой.
— Не спешите возвращаться к работе… зачем! Вы же приходите сюда вовсе не для этого… а, может, вам телефоны прямо в туалет провести? Очень удобно было бы на звонки отвечать… Маша!
— Я! — вскрикнула она испуганно.
— Скоро приедет Катин отец, Валерий Сергеевич. Он сегодня очень сердит. Проводите его в мой кабинет…
Ага. Чтобы он увидел, в какой кладовке трудится его дочь.
— Нет, в конференц-зал. Молча, Маша! Вы умеете молчать?
— Не знаю… пока не пробовала.
— Папа? — спросила Катя с ужасом.
Жданов успокоительно погладил её по косичкам.
— Никаких поздравлений, Маша. Никаких разговоров о свадьбе! Валерий Сергеевич тяжело переживает Катино замужество. Ему одиноко. У него депрессия!
— Какая еще депрессия… — начала было Катя и замолчала. — Просто он немного расстроен. Девочки, ну я вас очень прошу! Давайте без ажиотажа!
— Кать, ну ты как будто каждый день замуж выходишь, — сказала Пончева. — Один раз в жизни такое событие.
— Ну, это как пойдет, — отмахнулась Катерина.
Ну что за человек-то такой!
Слова доброго не дождешься.
В коридоре Катя затормозила.
— И что теперь делать?
— Наши отцы двигаются навстречу друг другу. Столкновение неизбежно, Кать.
— А делать-то что?
— Я бы выпил.
— Андрей Палыч… Катя! — Федор помялся. — Я вас, конечно, поздравляю, и всё такое… Но вам повестки.
— Куда?
— В полицию, вроде. Расписаться надо в получении.
— ОБЭП… — по слогам прочитал Малиновский. — Это же отдел по борьбе с экономическими преступлениями? И опять без меня!