— Кать, я знаю, что ты сердишься на меня за то, что я втянул тебя во всё это безумие… Но во всем этом есть и положительные стороны.
— Например?
— Мы с тобой женаты.
— И что в этом хорошего?
Он едва не застонал от отчаяния.
Либо она совершенно не понимала его, либо успешно притворялась.
Либо он как-то плохо доносил свои чувства.
Попробуем еще раз.
— Кать, — Жданов сел рядом с ней и поцеловал её руку. — Мне очень нравится думать о том, что вы моя жена.
— Почему? — она смотрела на него прямо и спокойно. Как будто они обсуждали финансы.
Жданов склонился еще ближе и медленно, нежно поцеловал её бледные губы. Сначала простым и легким поцелуем, но Катя попыталась что-то сказать, и он, не желая слушать новых вопросов, поцеловал её снова, с изумлением ощущая в себе нарастающую жажду. Катя отпрянула.
— Я хочу быть с тобой, — хрипло сказал Жданов, крепко удерживая её возле себя. Её шея в его ладони казалась такой тонкой, такой хрупкой. — Ты слышишь меня, Катя?
Она смотрела на него завороженно, неверяще, смятенно.
От этого взгляда внутренности Жданова скручивались в тугой узел, а в паху становилось всё тяжелее.
Он снова попытался её поцеловать, но Катя накрыла его губы ладошкой.
— Не надо… — попросила она со слезами в голосе. — Пожалуйста.
— Почему не надо-то, Кать? Кому не надо? Мне надо именно это.
Она покачала головой, упрямо, слепо оттолкнула его. Закрыла лицо руками.
— Андрей, — сказала глухо, — не надо со мной… как со всеми твоими женщинами. Пожалуйста.
Он вскочил, роняя кресло.
— Что это значит, Катя? — резко спросил её, едва сдерживая себя.
— Ты используешь женщин. Ты… почти женился на Кире из-за компании! Ты… женился на мне из-за компании. Ты собирался влюбить меня в себя из-за компании!
Жданов молча смотрел на неё, не находя никаких возражений.
Катя опустила руки на колени и подняла к нему лицо.
Сколько страдания!
— Ты либо забываешь про своих женщин наутро, либо терпишь их ради дела. Я не хочу быть ни там, ни там. Я… хочу быть тебе другом.
— Другом? — переспросил Жданов. Ему не хватало воздуха.
— Я не хочу, чтобы ты использовал меня, Андрей. И не хочу страдать… когда стану тебе не нужной.
— Катя, ты говоришь какую-то чушь!
Она встала. Поправила волосы, поправила кофточку. Расправила плечи.
— Андрей. Если в тебе есть хоть капля уважения ко мне… хоть немного благодарности, то ты никогда больше не поднимешь эту тему.
— Я люблю тебя, — сказал он скорее от сокрушительности своего поражения, чем по каким-то другим причинам.
— Это неправда, — сказала Катя и вышла из конференц-зала.
К вечеру Жданов напился. В гордом одиночестве, в собственном кабинете.
Как она смеет!
Как она только может так плохо о нем думать!
Как будто он какой-то там жиголо! Спит с женщинами ради собственной выгоды.
Как будто…
А, чтобы эта проклятая Пушкарева споткнулась о собственную гордость.
Любая нормальная женщина бы на её месте прыгала до потолка и требовала бы кольцо с бриллиантом — отхватила себе мешок с деньгами.
Но Катя хотела развода.
Она никогда не думала о нем, как о мешке с деньгами.
Возможно, она единственная, кто видел в нем просто человека.
И оставалась человеком сама.
Честная, смелая, упрямая Пушкарева.
Его жена, которую ему даже целовать запретили отныне и навсегда.
Возможно, если им повезет, их посадят в разные камеры и он никогда больше не увидит эту несносную девицу.
Господи, неужели их могут посадить?
Из-за него?
— Катя!
Она появилась из каморки. Скептически осмотрела его, вскинув бровь. Хмыкнула.
— У вас низкая стрессоустойчивость, Андрей Палыч. Малейшая кочка на ровной дороге — и вы уже напиваетесь, и жалеете себя.
— Кажется, — обиделся он, — я плачу вам зарплату не ради того, чтобы вы комментировали мое поведение.
Она развеселилась.
— И мы снова вернулись к Трудовому кодексу?
— Кать, давайте поужинаем вместе.
— Вы мне платите зарплату…
— Как друзья, Катя. Вы же хотите быть мне другом?
Она замялась.
— Возможно.
— А друзья проводят много времени вместе…
— Десятичасового рабочего дня не достаточно?
— Свободного времени, Катя!
— Да не хочу я с вами ужинать, — спокойно сказала Катя. — Вы пьяны.
— А вы — удручающе трезвы. Но я же вас не осуждаю.
Жданов встал, с сожалением заглянул в пустой стакан, но решил не наливать себе больше. Вошел в каморку, пытаясь справиться со штормовым ветром, дернул с вешалки пальто и закутал в него Катю.