— Ничего с твоей компанией за неделю не случится, — упрямо возразил Жданов.
Они ходили по кругу.
— Андрей, это твоя компания.
— Да к черту компанию, если из-за этого моя жена должна лететь к черту на кулички в полном одиночестве.
— В Италию. С Милко.
— Я и говорю. Я полечу с вами.
— На тебе останутся банки, — Катька говорила медленно и четко, как воспитательница в детском саду. — Японцы вот-вот приедут. Надо проработать концепцию продвижения новой коллекции с Юлианой. Куда ты с нами полетишь?
— Да никуда я тебя не отпущу.
— Тогда ты лети в Италию, а я останусь в компании.
— Я буду греться на солнце, а ты мерзнуть в Москве? Ни за что!
Катя поморщилась.
Кажется, ей надоел этот разговор.
Жданову тоже — но он никак не мог ни на что решиться.
Право подписи было у него и Кати.
Кто-то из них двоих должен был сопроводить маэстро, которому захотелось приобрести какой-то особый принт для галстуков, идеей создания которых он загорелся.
Ближе, чем в Италии, принтов не было.
Компания лежала в руинах — но Катя залезла в какой-то потайной карман Никамоды и деньги нашла.
Милко был так вдохновлен, что за последние три дня не отпустил в адрес Кати ни одной колкости.
Возможно, он сможет удержать себя в руках и в самолете.
— Кать, а как же наша свадебная вечеринка?
Она наморщила нос.
— Ну её к лешему, — отмахнулась Пушкарева.
Жданов еще немного побегал по кабинету, потом подлетел к Катерине и оперся на стену за её спиной.
— Кать, скажи мне честно. Ты хочешь от меня сбежать, да? Я тебе уже надоел, да?
— Конечно, — ответила эта малявка без малейшего сомнения. — Ты деспот и собственник.
И по Катиным глазам стало понятно, что вот сейчас он начнет орать.
— Я собственник? — заорал Жданов. — Я?! Это ты пошла на поводу у Милко и устроила эту поездку сразу после своего переезда. Что я должен был подумать?
— Что я забочусь о компании? — предположила Катя.
— Да еще на неделю! Что там делать в этой Италии целую неделю?
— Что я попытаюсь соблазнить своими брекетами Милко? — продолжала, как ни в чем не бывало, гадать Катя.
— Что? — сбился Жданов.
— Это ты мне скажи, — Катя приподнялась на цыпочки, нежно целуя его в краешек губ. — Что с тобой?
— Это какой-то бред, — пожаловался Жданов её макушке, стиснув Катю в объятиях. — Возьмите с собой Ольгу Вячеславовну, что ли. Мне всё как-то спокойнее будет.
— И чего мы такие грустные?
— Катька улетела в Милан, — Жданов протянул Малиновскому бутылку виски.
— Это я знаю. Всё, в общем-то, знают. Вы так ругались последние дни, что Зималетто ходуном ходило. А грустный-то почему?
— Катька улетела в Милан.
— Тьфу на тебя, — рассердился Малиновский. — Улетела — и молодец. Ты мне, между прочим, задолжал мальчишник.
— Мальчишник? — Жданов приободрился. Это был отличный повод не возвращаться в пустую квартиру. — Сауна, бильярд, выпивка? Да, мальчишник, это хорошо.
— Девочки, джакузи, карты на раздевание, — предложил свой вариант досуга верный друг.
— Не смешно, Малиновский.
— Девочки, Жданов, это не смешно. Это прекрасно. Ну, а что? Так и будешь печально напиваться в собственном кабинете?
— Рома… Ромио, друг мой ненаглядный, ты вообще помнишь, что я женат?
— И?.. — на лице верного друга отражалось искреннее непонимание.
— Девочки отменяются.
— Почему?
Жданов засмеялся.
Встал, с хрустом потянулся и решил поехать домой спать.
Если он много будет спать, то Катя быстрее вернется.
— Испортился ты, Палыч, — опечалился Малиновский. — А ведь сегодня такой чудесный вечер. Катерина болтается в воздухе, ты весь такой драматический, девочкам понравишься. Женщины любят рыцарей печального образа.
— Пока, Ромка.
— Вот так и теряют друзей, — печально констатировал Малиновский и налил себе еще виски.
Жданов потрепал его по плечу.
— Эй. Я вроде еще не умер.
У Малиновского были темные, недобрые глаза.
Совершенно ему несвойственные.
— Ну вот что, — решил Жданов. — Пойдем куда-нибудь выпьем.
— Твоя женитьба на Пушкаревой — это был такой потрясающий ва-банк, что ты сразу опрокинул всех на спину, — Малиновский был уже изрядно пьян, но Жданова почему-то алкоголь не брал.
Хотя ему действительно хотелось напиться.
— Лихой ход. Ты действительно ради компании готов на все, да, Жданов?
— Да, — отстраненно подтвердил Жданов. — Я женился на Пушкаревой ради компании.
— Есть в этом что-то героическое. Самоотреченное. Я правда так и не понял, почему ты