Дверь открыл амбал с сальными волосами. Взгляд у него был затуманенный, но, увидев Юлю, он отшатнулся.
— Пропусти, — прошипела она.
Что-то в её лице, в глазах, заставило мужчину отойти, уступая проход. Она прошла мимо него, словно буря.
На кухне Юля налила стакан воды, осушила его в один глоток. Потом села на табурет и спокойно, почти ласково сказала:
— Собери свои вещи. И — вон из моей квартиры.
Страх затопил амбала с головы до ног. Перед ним сидело нечто. Женские черты остались лишь фоном — тонкие уши, очертания губ. Всё остальное… было другим.
Скрученные назад рога. Руки с когтями, длинными и острыми, как ножи. Перепончатые крылья, аккуратно сложенные за спиной. А кожа — холодная, серебристо-змеиная, местами мерцающая, как под чешуёй.
Он схватил только документы. К чёрту одежду. Главное — выбраться живым.
— Постой, — произнесла она. — Оставь номер. Ещё пригодишься.
Мужчина, дрожа, царапнул номер прямо на кухонном столе и, не оглядываясь, вылетел вон.
Юля встала. Снова — вокзал.
Теперь её никто не видел. Словно стала призраком. Прозрачной тенью в грязных стенах города.
Она вошла в зал ожидания. Огромный, дореволюционный, с арочными окнами и лепниной. Идеально.
Юля остановилась в центре и закричала:
— ВСЕ ВОН ОТСЮДА!
В этот момент разом лопнули все стёкла. Люди завопили и бросились врассыпную, сбивая друг друга с ног. Паника охватила помещение — кто-то думал о террористе, кто-то о начале войны. Главное — убежать.
Скамейки, поручни, урны, чемоданы — всё начало кружиться вокруг Юли. Вещи, словно подчиняясь её гневу, отрывались от пола и медленно сближались, образуя шар. Металл сминался в металл, дерево трещало, сплетаясь в единый сгусток. Маленькие предметы вращались вокруг шара, как луны — вокруг мертвой планеты.
Юля сидела внутри — прямо в центре созданной аномалии. Она дышала спокойно. Её глаза горели в полумраке.
Вскоре в зал начали заходить люди. Они не бежали. Они шли. Остановились вокруг шара и, сев в позе лотоса, начали крутить головами, словно водили ими в ритме неслышимой музыки. Транс. Гипноз. Подчинение.
Вокзал оцепили. Толпу зевак гнали за ограждения.
Начальнику местного отдела милиции докладывали:
— Заложники, 6 или 7 человек. Захватила… какая-то безумная баба. Возможны взрывы. Лопнули стёкла — сразу. Люди говорят — как волна.
Готовили спецназ. Бойцы одевались, проверяя друг друга, закрепляя броню и оружие.
Нужен переговорщик.
Отправили лейтенанта ФСБ — молодого, но уже с опытом.
Он вошёл в зал с поднятыми руками. Увидев шар — огромный, спрессованный из дерева, железа, пластика — он невольно выругался:
— Твою мать… Этому нас не учили.
Он двинулся ближе. Вокруг шара — люди, неподвижные, но живые. Гипноз?
— Стой! Что тебе нужно? — громко сказал он. Микрофон под пиджаком передавал всё в штаб.
Из шара вышла женщина. Русская. На вид — лет сорок. Простая. Улыбалась.
— Я здесь, чтобы узнать ваши требования. Отпустите заложников — и мы…
Она рассмеялась. Смех прокатился, как гром.
— Заложников? — спросила она. — Они сами пришли. Я никого не держу.
Без оружия. Без пояса. Уязвима?
Лейтенант начал сближаться. Медленно, убаюкивая голосом:
— Мы можем решить всё миром. Скажите, что с вами произошло…
Она молчала. Смотрела. Что-то ждала.
Он сделал шаг вперёд — ещё один. Его рука пошла в движение — сработать, вырубить. Быстро, точно. Но…
Пустота.
Она исчезла. И появилась тут же — в своей настоящей форме.
Рога, клыки, крылья, когти. Демоница.
Он не успел вскрикнуть. Его тело взмыло вверх и с грохотом упало на верхушку шара. Осколок арматуры от скамейки прошёл его грудную клетку насквозь.
В штабе наступила тишина.
— Переговорщик мёртв, — прозвучало в радио.
Группа захвата ринулась в проход.
На вокзале всё было на удивление спокойно. Скамейки стояли ровно, стёкла целые, мусора нет — как будто только что убрались. Только людей не было.
Командир дал сигнал — прочесать помещения.
— Всё чисто, — доложили бойцы. Ни звука, ни движения.
— Что за шутки?.. Связь с центром! — отрезал командир.
Но связи не было. Ни помех, ни сигнала — пустота.
— Командир! — крикнул один из бойцов, указывая на окна. — Всё целое… будто никогда никого здесь и не было!
— Какого хрена здесь происходит?.. Всем назад! Возвращаемся!
Они вышли за двери… и замерли. Там, где недавно был город, теперь — пустота. Гладкая земля, серое небо и только вокзал — одинокая твердыня посреди мёртвой равнины. Они сели. Мыслей не было. Только молчание.