Эриона
— Прости меня...
Слова прозвучали так тихо и неуверенно, что я решила: померещилось. По выражению моего лица — даже в полутьме — он, похоже, понял мою растерянность, и уже твёрже повторил:
— Прошу, прости. Я вел себя как скотина.
Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. И что теперь? Верить? Послать подальше? Его виноватый взгляд так тянул на жалость, что я просто оцепенела. А вдруг это лишь игра? Принес еды, говорит осторожно, извиняется, а сам только ждёт, когда я расслаблюсь, чтобы...
— Эри, ты в порядке?
— Стоп!
Он сделал шаг ко мне, я вскрикнула и отстранилась настолько, насколько позволяла комната. Ладони вспотели, а по телу пробежала волна жара. Он замер, удивлённый, но не отчаявшийся; всё ещё смотрел — настойчиво, но беспомощно.
— Извини.
Сумерки сгустились. Мерцающий свет свечи прыгал по стенам. Я заметила его тёмно-серый, явно чужой костюм — висит мешком, будто с чужого плеча. Но самой мне вспоминать о своей больничной сорочке казалось смешным. Какая теперь разница?
Он вновь заговорил — на этот раз твёрже:
— Пойми, я не хотел...
Я молчала. Он смотрел, как побитый пёс, ждущий хоть капли снисхождения. И вдруг я поняла: теперь всё решаю я. Он в моей власти.
— Ты не простишь...
Он шагнул к двери. И вдруг я сама себя не узнавая, остановила его:
- Простить? Вы абсолютно точно сказали! - Кажется, меня понесло. - Вы! А нет. Ты! Ты вел себя как настоящая скотина!
Ну, всё. Я как могла терпела, но его "ты не простишь" стало последней каплей. Прилив сил от злости толкнул меня на отчаянный поступок. Я напористо подошла к нему и грубо ухватив за плечо развернула к себе. Хоть и в полумраке, мне хотелось видеть эти наглые, лживые глаза.
Арон, конечно, не ожидал такого напора с моей стороны. Думал, тихую дурочку нашёл. Можно поиграть и уйти как ни в чем не бывало с чистой совестью. Нет уж! Я все скажу. Сейчас или никогда. Мне нечего уже терять. Сам пришёл, сам нарвался.
- За что ты извиняешься передо мной?
Он оцепенел. Я ждала.
- Эмм, - растерянно начал он, когда понял что вопрос не был риторический, - Ну, за тот случай в аудитории...
- А что произошло в аудитории? - Я жаждала чтобы он назвал все своими именами.
Его глаза забегали, он засуетился. Маска виноватого медленно слетела с лица. Отойдя чуть поодаль, Арон отвернулся к стене, пряча истинные эмоции. Недолгая тишина и его смех заполнил все маленькое пространство палаты. Он обернулся с хитрой ухмылкой, намереваясь что-то сказать, но я опередила:
- Я знаю тебя в целом от силы не больше одного дня, но уверена такое выражение лица как сейчас твое настоящее. Тебе нужно мое прощение для личного спокойствия, избежания кармы, называй как хочешь. Но в реальности тебе плевать на мои чувства, на чувства любого, кто окажется рядом! Я не верю ни единому твоему слову!
Все эти слова я произносила все больше теряя уверенность в полноте своей правоты. Да, возможно, он не самый добрый человек, но я видела в его глазах боль. Мои фразы ножами резали ему сердце. Он считает себя виноватым, я чувствую...
- А ты не хлипкий орешек! - Эйвор переменился - Думаешь, я верю в твое прощение?
Он подошел ко мне вплотную. На сей раз я не отстранилась, принимая вызов.
- Я пришел к тебе с чистыми помыслами. Ты же их изуродовала.
Арон открыл двери, но остановился и, не оборачиваясь, глухо добавил:
- В этой комнате две скотины!
Глава 8. Эйсе лэ Эарвин
Из щелей влажных стен просачивались хрустальные капли, с характерным плеском падая на каменный пол туннеля. Сырой, промозглый воздух давил на легкие. Звуки воды разбавляли удары подошв металлических сапог, звонкие "рюмочки" красных каблуков, почти бесшумные мягкие бежевые туфельки с бантиком и тяжелые кожаные черные мужские ботинки. Арон замыкал строй. Его фигура держалась чуть поодаль, словно не желая сливаться с остальными. Неся факел небрежно близко к огню, он с неприкрытым любопытством изучал идущую впереди Эриону. Ее движения, начиная от скованной походки и заканчивая очередным удивленным взглядом на окружение стесненного помещения, раздражали его. В неудобном выходном сером платье с молочными кружевными вставками на талии и груди Эри теряла себя, ощущая себя неуклюжей и чужой. Она никогда не надевала столь богатое одеяние и уж точно в подобном обличии не давала визиты во дворец Верховного Главнокомандующего. Твердая, уверенная осанка Мерианды, задумчиво следующей за двумя стражами, местами отражала тяжесть ее мыслей, ее взгляд был прикован ко тьме тоннеля впереди словно она видела в этом нечто большее.