Высокие каменные двери, массивные и тяжелые, отворили вход в просторный тронный зал. Здесь не было трона в привычном понимании. На невысоком подиуме, в центре, стоял длинный стол из красного дерева, окруженный шестью высокими, аскетичными стульями с кожаными сиденьями. За столом не было никого.
В зале находились несколько гвардейцев в униформе цвета мокрого волны. Они неподвижно стояли вдоль стен, словно каменные изваяния, чьи лица были скрыты забралами. Тишина оказалась такой плотной, что можно было услышать, как бьются сердца вошедших.
Верховный Главнокомандующий стоял у огромного окна, глядя на город внизу. Его фигура, облаченная в темный плащ военного образца, с высоким воротником, казалась высеченной из камня.
- Придавший единожды, склонен к изменам многократно. — Он обернулся. Прежняя теплота во взгляде с которой он смотрел на город исчезла, в замену ей пришел холод. — Добро пожаловать дамы, мистер Эйвор!
Эриона поприветствовала главу как полагается: ладонь у сердца и почтенный кивок головой с покорно опущенным взглядом. Эйвор и Мери проделали все тоже самое, только вместо ладони сжали кулак. Подобная маленькая деталь отражала статус Авангардца. Мери и Арон — воины.
Генерал подошел к столу и взял с него запечатанный сверток.
- Мерианда! — Не составило труда уловить заискивавшее волнение зама, как только он произнес ее имя. — Эти документы очень важны для нашего дальнейшего, подчеркиваю, успешного развития. — Генерал говорил медленно проговаривая каждое слово с точным выражением.
Женщина поклонилась, принимая сверток.
- Вы можете идти, Мерианда.
Миссис Нэри словно отпустило. Но в тот же момент ее накрыла новая волна волнения. Эйвор прочитал это на ее лице и тихо медленно кивнул ей, молча успокаивая: «Иди, все будет хорошо». Владыка Авангарда подошел к Мерианде и положил ей на плечо ладонь:
- Мери, иди. Ты много сделала со дня нашей последней встречи. Спасибо! — и отошел к столу — Отдохни. Это приказ! — Однако тон главы вовсе не соответствовал приказному…
- Благодарю, Сэр! — Нэри поклонилась и вышла.
Как только Мери осталась по ту сторону, двери тут же за ней захлопнулись. Стражи запели все решетки и встали на вооружение. Услышав звук затворов зам побледнела. Она поняла… Но сделать уже что-то было поздно. А если бы и можно было, смогла ли она?
Эйвор напрягся, но не подал виду. В его голове в эти секунды складывались тысячи различных комбинаций причин и выхода из ситуации. Он видел как стоящая в стороне Эриона оцепенела, нервно перебирая пальцы рук.
Эриона
Когда они заперли двери, земля обрушилась из под ног. Так резко? Все началось хорошо, спокойно, а потом стоило Мерианде перешагнуть порог зала, как глава переменился. Словно подменили. Человек который стоял у окна с тревожностью оглядывая свои владения, а потом заботливо общающийся с миссис Нэри, вдруг превратился с жесткого резкого карателя.
— Забрать девушку! — приказал он стражам.
Вот так просто? Без суда и следствия? Меня бросило в холодный пот, а затем ударил жар. Руки и ноги онемели. Опустошенная душа словно покинула тело, и я почувствовала себя пустым, никчемным, битым сосудом, который вот-вот выбросят на помойку... Двое рослых стражей, а может и больше – я не помнила, всё плыло перед глазами от шока, – быстро и профессионально связали мне руки за спиной тугими кожаными ремнями. Толкнув меня вперед, они повели прочь из зала, не в темный проход, а в настоящий, зияющий провал, где царила кромешная тьма и откуда веяло могильным холодом. Высокие каменные двери за нами с лязгом захлопнулись, отрезая от света и надежды. Мои шаги, ведомые чужой силой, эхом растворились в этой бездне.
Арон
Все так быстро случилось, что я даже не успел понять. Но ее вид…. Я посмотрел на нее, когда они связывали ей запястья. Ни крика, ни борьбы. Она словно этого и ожидала. Будто знала.... Ее настолько обреченный вид и нежелание сопротивляться обескуражили меня. Только в этот момент, заглянув в переполненное серьезными намерениями выражение генерала, я понял. Впервые я ощутил непомерную слабость перед ликом врага.
***
Эриону увели. Генерал немного дал Арону отдышаться, но тишина, повисшая в зале, держалась тяжелой. Выражение лица Арона оставалось непоколебимым, маска отстраненности идеально скрывала внутреннюю бурю. Но генерал понимал: любого здорового человека в подобной ситуации посетят хоть какие-то эмоции, даже если он мастерски их прячет.