— Что Вы скажете, мистер Арон? — Генерал сел за стол и, сложив руки перед собой, внимательно ожидал ответа. Каждая его интонация, каждый жест были выверены.
Следя за всякой едва шевельнувшейся мимической морщинкой Арона, Райнат Дроун словно проникал в его разум, пытаясь вытащить оттуда истину. Маг это почувствовал, и ему ничего не оставалось, кроме как выдать всю правду.
— Я не смею спорить. Если Вы подозреваете ее, значит есть тому причины. Позвольте спросить? — Получив дозволение Арон продолжил. - Насколько масштабны обвинения в ее сторону?
Генерал не спешил, думал.
- На этот вопрос я Вам, мистер Эйвор, не отвечу. Но скажу так: необычное появление этой девицы в городе странным образом совпадает с диверсией. Вы верите в случайности, мистер Эйвор?
Молчание Арона затянулось, наполняя зал еще большим напряжением.
- Нет, сэр.
— Мистер Арон, — генерал привстал, его тень пала на мага, — Вы же знаете, что я прав. Почему же вижу на Вашем лице сомнения?
— Я лишь переживаю, сэр, чтобы с девушкой не обращались грубо. Голос Арона звучал ровно, почти бесстрастно, но генерал уловил в нем тонкие нотки личного беспокойства.
Левая бровь генерала вздернулась, будто он услышал нечто нелепое. На пухлых губах застыла легкая, почти невидимая ирония, словно он насмехался над подобной наивностью.
— А если эта девушка — он особенно выделил последнее слово, произнеся его с нескрываемым презрением — сущая нечисть? Как, скажите, с ней обращаться, мистер Арон? Подавать прекрасные платья, розовое мыло с лепестками роз в ванну?
— Нет, сэр.
— Тогда в чём же дело? Вы же понимаете, что эта особа может быть крайне опасна? Не только для Авангарда, но и для страны. Его Величество приезжает на днях. Он и будет судить. А до его визита, мистер Арон, эта красавица должна оставаться среди подозреваемых. Однако, — он махнул рукой, и из-за полупрозрачной ширмы, успев поставить точку в записях, вышел хронист, — мне нужна правда, Арон.
Суровый взгляд генерала снова смягчился. Он предложил магу присесть, указав на стул напротив. Маг почувствовал: это приказ, не просьба. Стиснув зубы, Эйвор аккуратно отодвинул стул, тяжелый и массивный, который скрежетнул по каменному полу, отражая его внутреннее сопротивление. Он сел напротив. Изучив нагло уставившегося в упор молодого летописца – юнца с аккуратно причесанными волосами и проницательными, оценивающими глазами, Арон прочел в его взгляде нескрываемое презрение и убедился, сколько гор осуждения нетерпеливо ожидают его. Держа в руках свиток и перо, парень продолжил оперативно вписывать каждое слово.
— У меня шла пара, — начал Арон, его голос был отчетливым, лишенным лишних эмоций. — Примерно на середине урока Мерианда завела её в аудиторию.
— И сказала, что ручается за неё? — Уточняюще спросил генерал, тем самым давая собеседнику понять, что беседа с миссис Нэри уже была проведена, и её показания уже известны.
Арона это нисколько не удивило.
— Так точно.
— За это Мери уже ответила. Итак, что дальше?
Мага вдруг осенило: последние дни коллега вела себя необычно резко, пребывая в особо раздраженном настроении. Этот нюанс, казавшийся ранее незначительным, теперь обретал тревожный смысл.
— Затем я задал новенькой несколько вопросов, чтобы сформировать представление о её знаниях и навыках. Оказалось, она вовсе не просвещена в магии. — Арон не мог сдержаться и всё-таки одарил молодого летописца презрительным взглядом, на что тот в ответ лишь вопросительно вылупил карие глаза, не понимая причины такой неприязни. — Я попросил её задержаться после пары. Хотел выяснить её прошлое, но... — педагог замялся, его взгляд скользнул в сторону двери, за которой исчезла Эриона. — Но оказалось не так уж всё просто...
- Что Вы имеете ввиду, мистер Эйвор? — Генерал внимательно вслушивался в каждое слово воина.
Арон поправил рукава рубашки, словно собираясь с мыслями, и не спеша продолжил:
— Я так ничего и не узнал.
Пауза, нервы всех присутствующих натянулись до предела.
— Она не сказала? — вопрос генерала звучал недоверчиво, почти насмешливо, поэтому Арону пришлось продолжать:
— Нет. Ни слова. Как бы я ни старался.
Генерал недовольно вздохнул, его взгляд стал жестче. Он отвернулся к окну, сквозь высокие стрельчатые проемы которого открывался вид на панораму Авангарда, залитого вечерним светом, но его взгляд был отстраненным, словно он уже не видел этот город, а лишь его призрак. Затем, будто приняв некое решение, генерал вышел в коридор, куда увели Эриону.
В зале сгущался полумрак, делая огромное помещение еще более давящим и мрачным. Вскоре двое слуг бесшумно внесли и расставили высокие, памятные подсвечники тонкие восковые свечи. Их пламя мерцало, отбрасывая призрачные тени на монолитные стены.
— Никогда не понимал эту традицию. — Возмущенно прокомментировал Эйвор, его голос прозвучал резко, нарушая торжественную тишину. — В трудные и тяжелые минуты для страны, когда каждая копейка на счету, вот так бесполезно сжигать свечи!
— Это надежда! — Возразил писарь, его голос, напротив, звучал мягко, словно лечебный бальзам. — Надежда для народа. Последний лучик света во тьме.
— Надежда? — Арон, скрестив руки на поясе, ухмыльнулся, продолжая ненавязчиво наблюдать за писарем. Его взгляд был полон скрытого скепсиса, словно он видел перед собой лишь очередную наивную душу. — Кому она нужна?
Молодой парень замер в недоумении, но не растерялся, ответив с неожиданной для его возраста уверенностью:
— Всем. Она нужна всем.
Арон припал локтями к столу, словно надвигаясь опасной волной на собеседника, низко наклонив голову.
— Давно ты тут работаешь, как там тебя?
— Сейнар, — летописец замешкался, отвечая с некоторой нервозностью. — Работаю уже несколько...
— Сейнар хороший парень, Эйвор! — Внезапно вернулся генерал, его тон стал дружелюбнее, но в глазах по-прежнему читалась сталь. — Мы с ним сразу поладили. Работает он уже полгода, у него хороший почерк, да и схватывает все быстро. — Он хлопнул подчиненного по плечу, жест был нарочито отеческий, и вернулся за стол, словно прежний разговор не имел значения.