Внутри меня бушевал хаос: облегчение от мнимой, но всё же свободы, смешивалось с едким недоверием.
Я ощущала себя певчей птичкой, которой открыли дверцу клетки, но оставили внутри комнаты с коршуном и ненавидела его за эту игру в милосердие..
Я решила осмотреться. Мне всегда нравился такой стиль — величественный, немного меланхоличный, застывший во времени. Стены были затянуты темными шпалерами с растительным орнаментом. На массивных дубовых полках теснились книги в потертых кожаных переплетах, от которых исходил тонкий запах пергамента. На стенах висели картины в тяжелых золоченых рамах в основном пейзажи моря и леса.
Я прошла мимо огромного дивана из тёмного бархата, стоящего в центре зала. Не удержавшись, я скользнула по нему ладонью. Ткань была невероятно мягкой и прохладной, а дерево подлокотников — идеально отполированным.
Камин напротив еще горел, отдавая уютным теплом, но расслабиться я не могла.
Вернулась одна из служанок и тихо поинтересовалась, чем она ещё может помочь. О, как вовремя! Мне казалось, что вонь подземелий Авангарда, запах гари и сырой темницы теперь намертво принадлежала мне.
Девушка проводила меня в купальню. Это была огромная комната, облицованная светлым мрамором. Посредине в орлиных объятиях возвышалась медная ванна-чаша, от которой поднимались клубы ароматного пара. Служанка действовала методично и бесшумно. Пока я отмокала в горячей воде, впитывая аромат сирени, она подготовила ворох мягких полотенец. Мне было неловко от её присутствия; каждый раз, когда она протягивала руку, чтобы смыть пену с моих плеч, я невольно вздрагивала. В её молчании мне чудилось осуждение, хотя в глазах светилась лишь бесконечная усталость.
«Я не должна привыкать к этому, — думала я, кусая губы. — Сегодня они моют меня, как дорогую фарфоровую куклу, а завтра... завтра тот же Арон может приказать выбросить меня обратно в грязь».
Когда я наконец вышла из воды, кожа горела от чистоты, но на душе было тяжело. Служанка подвела меня к массивному платяному шкафу и распахнула дверцы. Внутри висели наряды, от которых захватывало дух: тяжелый бархат цвета ночного неба, струящийся шелк, расшитый серебром, и платья из тончайшего кружева.
— Выбирайте, госпожа, — тихо произнесла девушка.
Я указала на самое простое из предложенных — темно-синее платье с закрытым воротом и длинными узкими рукавами. Оно пахло морем. Пока служанка затягивала шнуровку на моей спине, я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Чистая, разодетая... Но глядя в зеркало, я все равно видела не себя, а разменную вещь в руках сильного врага.
Я вернулась в зал. Арона всё еще не было. Камин почти догорел, бросая на стены дрожащие оранжевые тени. Я опустилась на диван. Усталость, копившаяся днями, наконец навалилась на меня тяжелым покрывалом. Я облокотилась о мягкий подлокотник и сама не заметила, как провалилась в тяжелый сон.
Проснулась я от резкого скрипа. Арон присел на край дивана. В зале уже вовсю хозяйничала ночь, и лишь холодный, мраморный свет полной луны прорезал тьму, ложась на узоры старинного ковра причудливыми пятнами.
Он протянул мне бокал с вином, но я лишь качнула головой.
— Быть может, растопить камин снова? — Его голос в тишине прозвучал низко и вкрадчиво.
— Да, было бы неплохо, — ответила я, надеясь, что это займет его руки и мысли.
Пока он возился с дровами, отложив свой бокал на хрустальный столик, я поняла — это мой шанс. Тихо, почти не дыша, я выскользнула из зала в тот самый темный коридор, где скрылся маг пару часов назад. «Вдруг там скрыто оружие? Или вход в лабораторию, где он ставит свои жуткие опыты?» — подстегивало меня смешанное со страхом любопытство.
Коридор был погружен в густую тьму. Видимо, маг потушил всё фонари нарочно. Старая дубовая дверь справа была приоткрыта. Я заглянула внутрь — это была спальня, окутанная странным, тяжелым «прошлым настроением». Другая комната слева была просторнее, но от неё веяло таким холодом, что я не рискнула войти.
Я двинулась дальше, к лестнице на второй этаж. Высокие окна здесь были лишены штор, и звездное небо казалось на расстоянии вытянутой руки. Дымка гари от пожара рассеялась, обнажая бездонную черноту космоса. Я поднялась на верхнюю площадку и замерла у окна, глядя на двор. Сад дворца в лунном свете был нереально, пугающе красив: застывшие фонтаны, идеально подстриженные лабиринты кустов...