И тут мое сердце пропустило удар. С той стороны стекла, прямо напротив меня, стояла Мериан.
Я видела её так ясно, что могла сосчитать жемчужины в её волосах. Но её одежда... Она была разодета в айнарские шелка — королевские одежды, которые она всегда презирала. Мериан протянула руку и коснулась пальцем холодного стекла. Её губы шевелились, она что-то отчаянно шептала, но я не слышала ни звука. Её взгляд... в нем было столько боли, что мне на секунду показалось — это тень, зовущая на помощь из самой бездны.
Ах, дорогая подруга, как долго мы не виделись, я скучаю!
Её одежда… Она была разодета в айнарские шелка — вызывающе дорогие, расшитые золотом шмотки. Кажется, королевские. Сердце сжалось: бедная моя, она всегда ненавидела айнаров всей душой, что же с ней приключилось? Неужели она в плену у самого Эланадау…
Но мысли о подруге оборвались, когда кто-то положил тяжелые руки на мои плечи. Я испугалась и резко обернулась, едва не вскрикнув. Арон стоял напротив, его пальцы впились в мою кожу, удерживая меня на месте.
— Тише, все хорошо, — его низкий мягкий голос ни капли не успокаивал— Все хорошо, это я!
Ммм, ну да. А не именно от тебя в последнее время моя жизнь покрылась непроглядным мраком?
Я попробовала сделать шаг в сторону, надеясь ускользнуть, но маг не дал мне и шанса. Вместо воли, он прильнул ближе. Его руки плавно скользнули по моим рукавам, и он с силой вцепился в мои ладони, настырно скрещивая наши пальцы, запирая их в замок. От волнения и его пугающей близости мне стало мало воздуха.
Арон наклонился. Его черные глаза блестели, отражая холодное лунное сияние. Вдруг я почувствовала тепло. Странное, неуместное тепло в самом сердце. Словно там, в самой глубине души, я на мгновение действительно поверила ему. Возможно, это было обычное влечение… Не спорю, он дьявольски красив и весьма привлекателен: силен, властен, опасен… Но. «Эриона, это всего лишь природа… Думай головой!» — приказала я себе.
Наверное, он уловил моё секундное смятение. Моя заминка стала для него подтверждением собственного превосходства и «зеленым светом». Как глупо!
Арон прижался ко мне вплотную, и я почувствовала его желание, впивающееся мне вниз живота. Он с силой вдавил меня в подоконник, и я всхлипнула от боли и неожиданности. Воспользовавшись моментом, маг накрыл мои губы своими, жадно и неотступно. Он обхватил меня сильнее, провоцируя на ответ, лишая всякой возможности мыслить. Я совершила ошибку, на секунду поддавшись, и теперь не знала, как высвободиться из этой ловушки. Осознав это, я попыталась вырваться, но мой протест лишь сильнее разжигал его пыл.
— Ну-ну, Эри, кого ты обманываешь? — Его шепот, пропитанный торжеством, обжигал мне ухо. Он накрывал мою шею рваными поцелуями - смесь отвращения и пугающего жара. — Я вижу это в тебе. Видел с самой первой нашей встречи. Между нами что-то есть! Согласись?!
Арон жестко перехватил мой подбородок, вынуждая встретиться с ним взглядом. В его черных зрачках, казалось, сосредоточилась вся ночная тьма. Его ладонь, ласково скользнула по моей щеке. Я испуганно замерла, боясь даже дышать. Частично он был прав. Каким бы он ни был «скотиной», внутри меня дрожала какая-то предательская струна. Что-то неведомое, древнее и разрушительное неумолимо тянуло меня в его бездну.
— Я не могу! — выдохнула я, и этот шепот был последним бастионом моей гордости. — Отпустите меня, пожалуйста. Вы же не будете брать меня силой? Я же тогда буду ненавидеть Вас всю жизнь!
Лицо Арона на мгновение застыло. Его черты показались мягкими, в глазах мелькнула тень сомнения, словно он действительно остепенился. Но это была лишь секундная вспышка.
— Не будешь! — отрезал он, и его голос прозвучал как захлопнувшаяся крышка гроба.
Он рывком подхватил меня под колени, лишая опоры. Я забилась в его хватке, как пойманный зверь. Мои кулаки забарабанили по его груди, я пыталась оттолкнуться, вывернуться, но он нес меня по лестнице на второй этаж, не обращая внимания на мои удары. Подол серого платья путался в ногах, я чувствовала себя раздавленной собственной беспомощностью, и это унижение рождало во мне неуправляемую ярость.
Отчаявшись сопротивляться силой, я решила прибегнуть к последней хитрости:
— Камин, огонь! Нужно следить за огнем! — крикнула я, надеясь, что он отпустит меня.
— Я его не разжег. Пошел за тобой, — в его голосе прозвучала торжествующая улыбка.
Он завернул за угол в спальню и бросил меня на огромную кровать. Я успела кое-как перевернуться и лихорадочно отползти к другому краю, но Арон оказался быстрее. Он рванул меня за щиколотки назад, на середину матраса, и накрыл сверху всем своим весом. Я почувствовала, как он нагло задирает юбку моего платья, и его горячее дыхание коснулось моей шеи. Сейчас или никогда.
Я резко откинула голову назад, нанося удар затылком прямо ему в лицо. По ушам ударил глухой звук, искры посыпались из глаз, я не жалела собственного затылка, лишь бы достать его. Хватка Арона на миг ослабла. Не медля ни секунды, я с силой ударила его коленом в живот.
Он охнул, хватая ртом воздух. Я выскользнула из-под него и бросилась прочь из спальни, в неведомую темноту коридора. Сердце колотилось где-то в горле. Я хотела бежать к главной лестнице, но его тень выросла в дверном проеме. Он схватил меня за руку, рывком разворачивая к себе. Тогда я, не помня себя, впилась ногтями другой руки в его запястье, оставляя глубокие кровавые борозды.
От неожиданной боли он разжал ладонь. Я бросилась вглубь гостевого крыла, не оглядываясь. Возможно, он гнал меня, как охотник олененка, наслаждаясь каждым мгновением этой игры в кошки-мышки, но мне было плевать. Я мчалась по запутанным переходам, где старинные зеркала отражали мою бледную фигуру. Забежав в одну из комнат, я дрожащими руками заперла дверь, пересекла её насквозь и выскочила в следующую. Заперла и её, лихорадочно ища другой выход.
Нашла дверь, толкнула её, в надежде оказаться в безопасности, но в этот же момент с сухим щелчком повернулась ручка другого входа, и вошел Эйвор. Спокойный, почти не запыхавшийся. Он заметил меня, и я тут же бросилась назад, не оглядываясь. Отперев дверь, через которую вошла, я выскочила в коридор и в последнюю секунду увернулась от его протянутой руки. В его кулаке остался лишь кусок ткани, с треском оторванный от моего платья. .