Лестница. Еще одна. Какое же огромное это крыло! Я пустилась вниз по ступеням, перепрыгивая через одну, надеясь затеряться внизу. Однако на середине лестницы я резко затормозила, едва не потеряв равновесие.
Арон уже стоял там. Внизу, у последней ступени. Он стоял совершенно неподвижно, сложив руки на груди, и холодный лунный свет подчеркивал его хищный силуэт. Его взгляд обещал:
игра окончена.
— Куда же ты, Эриона? — тихо спросил он, и эхо его голоса разнеслось по пустому холлу. — Ты же сама этого хочешь! Так почему ты бежишь от меня?
Я развернулась обратно наверх. Подъем казался бесконечным, ноги налились свинцом, мышцы дрожали от запредельного напряжения, но я не могла сдаться. Только не сейчас. Я вскинула голову, надеясь достичь площадки, и замерла, чувствуя, как леденеет кровь.
Арон стоял наверху. Он, как ни в чем не бывало, облокотился о перила и смотрел на меня сверху вниз с тем же пугающим, звериным спокойствием.
Они перекрыли путь, зажав меня в тиски на середине лестницы. Тот, что был внизу, стремительно начал приближаться, его тяжелые шаги гулко, как удары молота, отдавались в гробовой тишине зала. Я инстинктивно подалась вверх, ища спасения, но там, преграждая дорогу к спальням, застыл его двойник...
Сердце колотилось о ребра. Выхода не было, кроме одного — рискнуть и проскользнуть мимо. Конечно, вниз проще... там была хоть какая-то иллюзия пространства.
Я рванулась навстречу надвигающейся опасности. У меня почти получилось — я уже чувствовала кожей холодный сквозняк, тянущий из холла, запах свободы и ночного дождя. Но маг — или его зловещая копия — железной хваткой вцепился мне в талию. Рывок был настолько мощным, что у меня перехватило дыхание, и он потянул меня обратно, наверх, во тьму второго этажа. В этот миг мне стало плевать, что будет дальше. Чистая, первобытная ярость затопила страх. Я брыкалась, била его пятками, толкала в грудь всем своим весом, отчаянно и слепо... и он поскользнулся.
Мы оба полетели вниз. Мир превратился в калейдоскоп из боли и ударов: жесткий край ступени в плечо, удар головой, скрежет зубов. И вдруг — тишина. Оглушительная, вакуумная тишина.
Почувствовав свободу от рук насильника, я кое-как привстала, пытаясь отдышаться. Эйвор лежал у самого края лестницы, его нога была неестественно подогнута, а тело замерло в изломанной позе. Я поднялась на дрожащих ногах, пошатываясь от головокружения, и вдруг заметила: мои руки... они по локоть в чем-то липком и теплом.
Кровь.
Я в диком ужасе начала ощупывать себя, ища рану, ожидая, что сейчас из меня хлынет жизнь, но быстро поняла — кровь не моя.
Арон.
Он ударился виском о гранитный косяк при падении, и теперь густая темная лужа медленно расплывалась по светлому мрамору пола, впитываясь в стыки плит. Его глаза были открыты, но смотрели в никуда. Пустые. Стеклянные.