— Узнали что? — Эриона притихла, вырвавшись из плена собственных мыслей. Снежный ком вопросов — О чем Вы говорите? Почему хотели убить меня, но оставили в живых?
Арон смотрел на неё, и в его глазах, где секунду назад плескалась лишь боль, сейчас зажегся холодный, расчетливый огонек. Ярость немного отступила, уступая место чему-то гораздо более опасному — той отстраненности, которая всегда предшествовала его самым жестоким решениям.
- Только что ты хотела проломить мне череп, а теперь плачешь, потому что я слишком крепко держу тебя за плечи? — его голос стал ровным, без следа прежней дрожи, но в нём звучала сталь.
Он сделал паузу, пристально вглядываясь в её лицо, словно пытаясь прочесть ответ на её зрачках.
— Ты думаешь, я просто так решил тебя «казнить»? Потому что мне нравится мучить людей? — Он горько усмехнулся. — Я пытался избавиться от проклятия, которое ты несешь. От того, что делает тебя не просто моим врагом, а…опасностью для всего Авангарда и человечества! Но я оставил тебя в живых и ...- Арон слегка потряс ее, будто кричал «Очнись!» - Я предал Авангард из-за тебя! Теперь, мы оба друг у друга на крючке.
Он отпустил её плечи, но не отступил. Напротив, его взгляд стал еще более пронзительным.
— И ты спрашиваешь, почему оставил в живых? — Он повысил голос, и в его словах снова зазвучала сталь. — Потому что сейчас ты — мой единственный шанс понять, что происходит. Мой единственный инструмент. А скоро… скоро ты сама мне всё покажешь. Но поверь мне, будь у меня возможность покончить с этим, я бы обязательно довершил вчерашнее жертвоприношение.
Арон
- Не верю! — Эриона словно плюнула эту фразу мне в лицо. — Вы бы ни за что не сделали что-то, если бы это не касалось спасения Вашей задницы! — Сильно сказано. Я запомнил.
— Пошла вон! — Я отпустил её плечи, отшвырнув от себя, и резко указал на дверь. — Пошла вон!
Это я ещё сдержался и попросил вежливо.
Эриона
Ну, когда тебя выгоняют с таким презрением, нужно себя совсем не уважать, чтобы остаться. Я молча развернулась и пошла прочь.
Арон
Эта дура даже выйти нормально не может. Споткнулась о сломанный стул, валявшийся посреди коридора. Но зато сделала вид, что так и должно было быть, будто это часть её элегантного ухода. Это просто… пип... пип! Я чувствовал, как меня распирает от бессильной ярости и абсурдности ситуации. Убить её не могу, контролировать не могу, даже выгнать по-человечески — и то с комедийным эффектом.
***