Эриона потянула ручку входной двери, но та не поддалась.
— А как я должна, по-твоему, уйти, если у тебя двери наглухо заперты? — крикнула она, чувствуя, как волна негодования снова поднимается.
Арон выдохнул, словно устал от её выходок. Немного помолчав, он спокойно ответил:
— Потому что я имел в виду выйти из моего кабинета. Посиди в спальне. Или в гостиной. Подожди, я приду, как только закончу. — Затем, будто предвидя её дальнейшие выпады, добавил: — Да, ты всё ещё в моём плену. Называй это как хочешь, но отсюда ты не выйдешь. Так что рот закрыла и молча пошла села ждать.
Пленница, хоть и неохотно, но повиновалась. Она вернулась в комнату. Из кабинета доносилось лишь угрюмое ворчание, словно профессор разговаривал сам с собой, разбирая бумаги.
Эриона
Время шло. Закат уже подкрадывался к горизонту, окрашивая небо в тревожные багряные тона. В отсутствие острого надзора, в тишине, нарушаемой лишь скрипом пера профессора, Бресс от скуки решила забраться в шкаф профессора. Кто знает, может, там найдётся что-то интересное? Козырь в руках всегда пригодится. Да и кто увидит? Он сам виноват, что держит её взаперти. Она прождала его весь день, продумала все варианты выхода из своего положения и здешняя обстановка уже успела ей наскучить до чёртиков.
— Ничего интересного! — Она повесила обратно очередной строгий костюм Арона, выполненный в серо-чёрных тонах, и захлопнула дверцу. Взгляд упал на следующую — Опа, женские шмотки! — Улыбка сама собой расплылась по лицу девушки. — Зачем ему это? Какая красота!
Её пальцы коснулись длинного бирюзового платья на одно плечо. Юбка, собранная гармошкой, переливалась, подобно морской волне, а нежные, едва заметные блёстки, рассыпанные по ткани, мягко мерцали, словно пойманный свет. Роза, украшавшая плечо, и легкий, почти прозрачный платок в тон материалу, недвусмысленно намекали: это принадлежало или всё ещё принадлежит даме благородных кровей. Но почему хранится именно в спальне Арона?
Послышались шаги. Эриона быстро завесила платье и успела закрыть шкаф, как раз в тот момент, когда Арон дёрнул за ручку. Она тут же отвернулась к окну, делая вид, будто с интересом изучает едва освещённую вечернюю улицу.
— Что ты уже натворила? — Арон вошёл, держа в руках несколько старых книг.
Эриона, как ни в чём не бывало, поправила штору и присела на стул, стоявший у кровати. Профессор исподлобья окинул её взглядом и вошёл в спальню.
— Одежда в моём гардеробе… — начал он, голос его звучал глухо, — …принадлежала женщине, которую я когда-то любил. — Он подошёл к Эрионе и осторожно присел на край кровати. — Я удовлетворил твоё любопытство?
Ученица нервно спрятала взгляд в пальцах рук и тихо, едва слышно, согласно покачала головой. Арон немного наклонился, осторожно взял её за запястье. Накрыл своей рукой её ладонь и, с неожиданной для себя теплотой, добавил:
— Мы знакомы с недавних пор, но уже очень многое прошли вместе. — Он заботливо посмотрел на сидящую перед ним девушку и ласково убрал выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Но у нас впереди ещё изобилие… занимательных периодов в жизни.
Арон медленно приблизился, удостоверяясь в смиренном поведении Бресс. Она не смотрела на него, её изумрудные глаза были спрятаны под длинными ресницами. Стесняется. Ему это нравится… Профессор осторожно коснулся щекой её кожи, затем поцеловал в переносицу, опускаясь ниже.
— Вы змей, — неожиданно прошептала Эриона, нарушая тишину. — Вы просто так ничего не делаете. Что Вам над…
Не успела она закончить мысль вслух, как Арон перерезал ей запястье.
— Что происходит?! — Вырвалось у неё, когда она почувствовала острую, жгучую боль. — Вы в своём уме? Что Вы делаете?!
Но маг ничего не ответил, лишь ухватил её крепко и, игнорируя её крики, потянул к кровати. Он приподнял её руку над пледом, на котором лежали старые книги. Кровь капала на высохшие обложки, на ткань покрывала
— Что происходит? — повторила она, но Арон молчал, упрямо не ослабляя хватку, впиваясь взглядом в древние рукописи.
Кровь Эрионы, словно подчиняясь какой-то неведомой силе, начала быстро течь, скатываясь к центру книг, проникая глубоко в их сердцевину. Взгляд мага блеснул, в нём мелькнул триумф.
— Вот оно!
Глава 11. Ответы шепотом
Эриона, ошеломлённая, не знала, куда смотреть: то ли следить за каждым движением Эйвора, то ли пытаться не сойти с ума от того, что происходило с книгами. Арон отпустил её руку и хмуро приказал:
— Отойди назад. А лучше — вообще выйди!
— Нет! — Эриона решительно отказалась покидать пост наблюдателя. В ней проснулось упрямство, сильнее любого страха.
— Ты должна уйти. Могут возникнуть... последствия и я за тебя не ручаюсь. Это темная магия, она может активировать мое проклятие и я могу напасть на тебя. — в его голосе промелькнула тень предостережения.
— Нет!
Арон резко обернулся к ней, его челюсти были сжаты.
— Тогда будь осторожна.
— Вы уже хотели меня убить, но у вас это не вышло. Чего мне ещё бояться? — Её зеленые глаза налились смелостью и отчаянием одновременно.
Арон ничего не ответил. Он лишь скользнул по её лицу тяжёлым, предвзятым взглядом и вернулся к рукописям. Склонившись над столом, он медленно развёл ладони. Воздух в комнате вмиг стал густым и тяжёлым, точно перед грозой. По стенам, извиваясь, поползли тени, похожие на корни чёрной мандрагоры. Ладони мага заискрились тёмным, холодным светом.
Арон стоял, погружённый сознанием в формирование энергетического потока. Вскоре густой мрак, нависший над ними воронкой, с глухим стоном «вошёл» в мага целиком. Когда Эйвор открыл глаза, Эриона вздрогнула: на неё смотрели жёлтые огни с ядовитыми змеиными зрачками, сверкающие жаждой. На миг ей показалось, он готов накинуться на нее и она усомнилась в его силе воли. На миг… Арон боролся. Ради правды. Ради истины.
Над его ладонями засиял шар — вихрь молний и тумана. Ведьмак повернулся к ученице, словно преподнося ей своё творение. Эриона отпрянула, в памяти всплыли те же глаза из её кошмаров. Дышать стало невыносимо трудно.
— Смотри! — раздался пустой, глубокий голос, словно доносящийся из подземелья.
Арон сделал шаг навстречу. Эриона отпрянула немного назад, но разглядев в звериных глазах мольбу о доверии, остановила. В пульсирующем мареве энергетического шара она вдруг увидела саму себя, а следом — зыбкие силуэты матери и брата.
— Что вы хотите? — прошептала она.
— Прислони окровавленное запястье к шару, — приказал голос во мраке.
Прежде чем подчиниться, Эриона без страха посмотрела в его изуродованное, звериное лицо.
— Насколько мерзки были ваши поступки, что даже лицо не может этого скрыть?
Это был риторический вопрос. Ответ был написан в самой атмосфере этой комнаты. Эриона коснулась шара.
Первое воспоминание
«Девочка открыла глаза. Песок всё ещё резал веки. Рядом слышался издевательский детский хохот. Дети дразнились, швыряли палки, поднимали ногами пыль над девятилетней Эри, склонившейся у русла реки. Один мальчик с силой ударил её прутом по спине — ветка зацепилась за голубое платье, разрывая ткань. Девочка вскрикнула, прогибаясь от боли. Зрители восторженно взревели.
— Зачем? — глотая слёзы, спросила Эри.
— Она всё ещё может говорить?! — возмутилась лидерша банды.
Девчонка подскочила к Бресс, мертвой хваткой вцепилась в её волосы и, ударив ногой в рёбра, повалила ниц, окуная головой в ледяную воду. Эри хотела кричать «За что?» и «Помогите!», но вода мгновенно заполнила лёгкие. Ил проскальзывал в ноздри, в горле встал тошнотворный вкус плесени и водорослей. Она почти перестала сопротивляться. Руки сами зарылись в мокрый песок, пытаясь ухватиться за последнюю нить жизни.
Вдруг умирающая почувствовала прилив странной силы. Энергия поднялась из глубины нутра, обжигая вены. Впиваясь ногтями в речное дно, Эриона обрела второе дыхание. Под слоем щебня, прямо из-под земли, змеями потянулись струи воды, сплетаясь в узел перед её лицом. Ненависть и инстинкт выживания взяли верх.
Эриона поднялась. А вместе с ней поднялась и река. Нависая позади девочки огромным хрустальным троном, стихия выжидала. Дети бросились врассыпную, стирая ноги от ужаса. Обидчики, понимая, что их ждет, рванули первыми. Но не успели. Река жадно поглотила их, разбивая злые сердца о камни пучины.»