— Здесь, — произнес Арон, проводя рукой по её голове, словно желая успокоить. — Где-то здесь.
Эриона удивленно покосилась на него, но тут же ощутила его пристальный взгляд, который проникал в самую душу. Его глаза, полные решимости, были готовы испепелить все ее сомнения, и, несмотря на то, что она ожидала агрессии, вместо этого он вдруг чуть наклонился и прижал губы к её губам, целуя жадно, ненасытно, будто в последний раз. В этот момент Эриона забыла о всем, кроме этого чувства соединения.
Когда он отстранился, Эриона увидела на лице Арона черные полосы, корнями расплетающиеся по всему его телу. Это зрелище заставило её сердце сжаться от тревоги, от понимания, что его страдания были вызваны одним, пусть страстным, прикосновением к ней.
Эйвор, уловив смятение Бресс, нежно приложил палец к её губам.
— Тише, — произнес он, и в его взгляде читались боль и жалость, смешанные с глубокой сопереживанием за его народ. — Все хорошо. Я сильный маг, да прославится моя скромность. И я справлюсь.
Он поднялся на ноги и потянул за собой Эри, помогая ей встать. В этот миг Эриона не могла оторвать взгляд от его глаз. Они стали для неё источником света и боли одновременно — в них отражались все испытания, которые ему пришлось пережить, и сила, которую он все еще носил внутри себя.
— Я могу и стараюсь контролировать проклятие, переданное мне тобой, — продолжал он. — Однако нам нужно позаботиться о нашем народе, дорогая.
Эриона смотрела на него с растерянностью и восхищением, её глаза светились искренним интересом и стремлением понять. Она чувствовала, что признания Арона открыли ей двери к чему-то большему, чем была она когда-либо готова принять.
— Но все же я пока не очень улавливаю связь деталей, — осторожно прошептала она.
Арон, уставившись куда-то вдаль, продолжал рассказ:
— Тебя украл король айнаров — наш враг. Ты здесь недавно и не могла знать. Я — хранитель магии нашей страны Эри.
Внезапно пространство вокруг них изменилось. Арон поднял руки, и его магия начала проявляться. Из его пальцев струились потоки света и цвета, словно небесные искры, озаряющие темноту. Яркие волны энергии наполняли комнату, сверкали, переливаясь, создавая фигуры и образы, поднимаясь высоко к потолку. Это была магия величия и красоты, и Эриона наблюдала за всем этим с завороженными, расширившимися глазами.
— Во мне течет вся сила Авангарда, Эриона. Все, что связано с магией, проходит через меня в прямом смысле этого слова. Всё во мне. Внутри. Все данные, вся информация, все ключи, доступы… Вся магическая сеть Авангарда и всего нашего государства Эрион, контролируется мной.
Волшебные искрящие образы завораживали Эриону, каждый потухающий свет казался знаком её судьбы, и в этот момент она поняла: она часть чего-то огромного, уникального. Каждый миг приближал их к ответам, которые были необходимы для её спасения и спасения всех окружающих.
Шок прокатился по Эрионе, как молния. В словах Арона звучала невидимая угроза, и её сердце забилось быстрее, наполняя грудь тревогой. Она с трудом могла поверить в то, что он говорил. Все эти подробности о её прошлом обрушились на неё как шквал, сбивая с толку и оставляя лишь вопросы, на которые она не знала, как ответить.
Когда Эйвор упомянул профессора Аруло, Эриона вспомнила лица людей, которые заботились о ней в госпитале. Лица, которые, казалось, были добрыми, но теперь на них накладывалось новое значение. Она почувствовала, как волнение начинает пересиливать её, и в унисон с этим нарастающим внутренним штормом её дыхание стало прерывистым. Её мир, трещал по швам, и каждый момент откровения углублял её замешательство.
Арон заметил её молчание и продолжил, как будто не замечая ее внутренних терзаний.
— Ты не задумывалась, почему такого кретина, как я, держат в элите города? — спросил он, усмехнувшись, словно искал связь между их судьбами.
Эриона не успела ответить, но её выражение лица выдало все её мысли. Внутри неё раздавался крик: «Да, еще как задумывалась!» Она понимала, что её жизнь снова запуталась в паутине интриг и тайн.
— Но… — её голос дрожал, она не могла произнести больше.
— Причем здесь ты? — Арон не позволил ей углубиться в размышления. Его уверенность придавала ему силу, и она чувствовала себя уязвимой, когда он смотрел на неё. — Профессор Аруло, тогда мы еще не знали его истинных намеренний, принес тебя сюда. Сказал, что ты сирота, что сильно ударилась головой, возможно, даже не помнишь кто ты и как сюда попала.