Мгновение, когда он произнес это, унесло Эриону обратно в те туманные дни, когда она проснулась в госпитале, её пытались успокоить, но лишь усиливали её неуверенность. Каждое слово Арона грустно отозвалось в её душе.
— Они проверили тебя на «чистоту», и ты прошла испытание, была допущена как «своя» в академию-приют. Не удивительно, ведь подобную проверку проводит высший маг, а мага такого уровня у нас два — я и Аруло.
— То есть профессор Аруло тоже как вы может контролировать… — она начала, но не закончила.
— Нет! — резко перебил Арон, его голос наполнился напряжённой уверенности. — Я сильнее! — Выплеснул он восторженно. - Аруло был невероятно силен но все же он не был связан с короной.
Эриона почувствовала, как её грудь сжалась.
— Я догадываюсь, к чему ты клонишь. Ты хочешь понять, почему Мерианда не позвала меня? Я спросил её, когда она мне поведала эту историю. Мери оправдала свою опрометчивость искусной речью Аруло. Он убедил её, что справится и без меня.
Арон стал говорить о воспоминаниях с рутинной непринужденностью, но Эриона могла слышать, что его слова скрывают такую же боль, как и её собственные.
— Впрочем, мне и правду необязательно присутствовать в такие моменты, когда есть замена. А сегодня я вспомнил ещё один интересный факт. Как-то после пары, убирая реквизиты со стола, в руке ни с того ни с сего лопнула колба. Вошёл профессор, у него была следующая пара в этой аудитории. Я спешил куда-то, и Эмиль вошёл в моё положение, вежливо предложив разобраться с осколками. Потом, конечно, я заметил порез и кровь на ладони, но… Как глупо! Не предал этому значения! Ничего страшного — пустяк, заживет… А этот негодяй, видимо, подстроил все и взял образец моей крови. Это и есть тот самый материал, который он им передал в видении.
Эриона не могла не задать вопрос, который назревал в её сознании, с каждым новым откровением.
— Но зачем им ваша кровь? — спросила она, внутренне дрожа от осознания масштаба манипуляций.
Арон уверенно продолжил, его голос был полон решимости:
— Кровь можно использовать в магии, в науке… Они идеально подобрали тебя для меня, понимаешь? Чтобы я терял голову, чтобы был слаб, чтобы они могли активировать проклятие.
С каждым его словом Эриона чувствовала, как поднимается волна эмоций — шок, гнев, печаль. Моральная нагрузка ситуации, в которой она оказалась, нарастала, и её разум пытался ухватиться за мелочи, чтобы составить целостную картину. Она была идеальным предметом в чьих-то зловещих играх, и это осознание причиняло ей боль.
— Они так долго не могли подобраться ко мне и нашли лазейку. Элан ухсмехнулся надо мной и, думаю, сейчас в восторге продолжает ржать во всю глотку! - Арон ударил в стену кулаком и замер на мгновение.
Ученица вздрогнула и рефлекторно посмотрела на дверь.
— Айнары внедрили в идеальную для меня женщину все свои зловещие замыслы и теперь наслаждаются моими страданиями, — продолжил Арон, его глаза сверкнули на мгновение, отражая его ярость. — А чтобы все сработало, на тебя наложили заклятие, и меня безумно тянет к тебе именно из-за него!
Эриона зажмурилась, словно пытаясь попросить Вселенную о помощи. Её мысли запутывались; она чувствовала себя в ловушке, связанной с ситуацией, о которой ничего не знала, и её жизнь превращалась в кошмар.
— У нас с тобой сейчас три задачи, прежде чем предстать у короны. Снять приворот, вернуть твою магию и уничтожить программу Эланадаура. Последнее — самое сложное, ведь ты связана с ними, а они с тобой. Своего рода Система.
Арон выдержал паузу, давая возможность Эрионе осознать всю важность сказанного. Внутри неё бушевали противоречивые чувства, и от самой мысли о том, что её жизнь контролируется кем-то другим, её сердце сжималось.
— План действий понятен? Вопросы есть? — спросил он, точно педагог закончивший лекцию.
Эриона, колеблясь, хотела было покачать головой, но внутренний импульс все же заставил её задать вопрос, который терзал её с самого начала их «пары».
— Да, один. Сколько вам на самом деле лет?
Глава 13. Шоколад и капля крови
Лицо мага мгновенно изменилось. Эриона коснулась его опасной, тщательно охраняемой тайны, и весь его вид в ту же секунду закричал о пламени гнева, разгорающемся внутри его истерзанной, уставшей души. Он и так дал ей понять, что живет на этом свете далеко не первый век, но задавать подобный вопрос напрямую было, по его мнению, верхом наглости и полным стиранием границ между ними.
Арон неспешно двинулся в ее сторону. По коже ученицы мгновенно разбежался колкий ледяной озноб. Уловив смертоносную опасность, исходящую от профессора, она резко поднялась со стула и попятилась к окну, мертвой хваткой вцепившись пальцами в деревянный подоконник.
Эйвор приблизился вплотную — настолько, насколько вообще позволяло пространство сложной, натянутой до предела ситуации. Он буквально зажал Эри в тиски между своим телом и холодным оконным стеклом за ее спиной. Она чувствовала обжигающий жар, исходящий от него, видела, как потемнели его глаза, превратившись в две бездонные грозовые тучи. Воздуха между ними не осталось совсем. Напряжение было таким осязаемым, что казалось, его можно коснуться пальцами. Ее сердце колотилось где-то в горле, а дыхание перехватило от опасной, пугающей близости.
— Никогда. Больше. Не спрашивай. Меня. Об этом, — отчеканил он с чрезвычайной, пугающей твердостью, выделяя каждое слово так, словно вбивал гвозди в крышку гроба ее любознательности.
Но Эрионе, кажется, этого было мало. Адреналин ударил в голову, стирая остатки инстинкта самосохранения. Она дерзко вскинула подбородок, глядя прямо в его бушующие глаза, и выдохнула:
— Вам не двадцать восемь!
Арон замер на долю секунды, вглядываясь в лицо студентки, а затем медленно отстранился, наконец-то давая девушке возможность сделать первый полноценный вдох.
— На будущее, Бресс, — его голос снова стал ровным, холодным и отстраненным. — Не тратьте единственный шанс на то, что и так очевидно.
Он развернулся и направился к двери. Уже у самого порога он бросил через плечо:
— Готовься. Через пару часов начнем «Вытеснение». А пока спустись вниз.
Эйвор полез в карман брюк и достал стопку бумажных арганов. Небрежно бросив деньги на край стола, он добавил:
— Купи себе что-нибудь в булочной, да и мне заодно прихвати пару шоколадных пирожков. Мы уже не во дворце все-таки…
Дверь за ним захлопнулась.