Эриона
Я перевела дыхание, чувствуя, как постепенно остывают горящие щеки. Взяв со стола шуршащие купюры, я вышла на лестничную клетку.
Дом представлял собой старое трехэтажное здание с особой архитектурой. Первый этаж был полностью коммерческим — казалось, здесь всегда кипела жизнь. Спустившись по крутой деревянной лестнице, я оказалась в просторном холле, откуда вели двери в разные заведения. С одной стороны пахло шерстью, дорогой кожей и мылом — там находилась мастерская по пошиву одежды и лавка готовых тканей. Чуть дальше звенели склянками и шуршали мешками в продовольственной лавке. Но меня вел другой, совершенно волшебный аромат. Я толкнула тяжелую дубовую дверь булочной. Медный колокольчик над головой звонко звякнул, впуская меня в мир уюта и тепла. Воздух здесь был густым, сладким, наполненным умопомрачительными запахами свежевыпеченного дрожжевого теста, ванили, корицы и крепкого горького шоколада. На деревянных прилавках аккуратными рядами лежали еще теплые, золотистые багеты, плетенки, посыпанные сахарной пудрой, и пышные сдобные булочки.
Я подошла к витрине, разглядывая ассортимент. Для себя я выбрала небольшую круглую булочку с ягодной начинкой, а для Арона, как он и просил, попросила завернуть два больших, лоснящихся темной глазурью шоколадных пирожка. Пожилая булочница тепло улыбнулась мне и упаковала всё в плотную серую бумагу. Прижав этот теплый, пахнущий уютом сверток к груди, я расплатилась арганами и поспешила обратно. Почему-то мысль о том, что мы разделим эту простую уличную еду, вызывала на моих губах глупую улыбку.
Поднявшись на второй этаж, я потянула за ручку двери. Вошла и темная энергетика окутала мое сознание. Я буквально почувствовала неладное, увидела сквозь прозрачный воздух серое полотно негатива.
— Мистер Эйвор, я всё принесла, — негромко позвала я, настороженно переступая порог.
Тишина. Мертвая, давящая тишина встретила меня в прихожей.
Я прошла в комнату. Арона не было. Тогда леденящее предчувствие уже поползло по моей спине.
Вдруг мне в лицо ударил резкий порыв холодного ветра. Окно его кабинета было распахнуто настежь. Тяжелые портьеры безумно бились о раму, впуская в комнату уличную прохладу.
Я мигом бросилась навстречу холоду, но у распахнутой двери смогла лишь сделать несколько медленных шагов вперед, огибая его письменный стол. И тогда мой взгляд упал на пол. Пакет с теплыми булочками выскользнул из моих ослабевших пальцев и с мягким стуком упал на паркет.
От его рабочего места, прямо по деревянным доскам, тянулась тонкая, рваная, еще не успевшая засохнуть дорожка теплой темной крови. Капли вели ровно к распахнутому окну, пачкая белую краску на раме.
— Арон?.. — мой голос сорвался на сиплый шепот.
Дикий, первобытный ужас сковал мое тело. Разум отказывался верить в происходящее. Профессор пропал. Исчез.