Глава 19: Тень на фотографии
Давид, в отличие от Кармы, не был привязан к рутине, но в его жизни появился новый, четкий ритм, который задавала она: периоды абсолютной тишины, прерываемые взрывами страсти. Он принял ее условия, но его природа наблюдателя не спала.
Карма стала его музой и его проблемой. Он заметил, что её усталость стала слишком глубокой, глаза девушки — слишком настороженными.
Он сидел в студии, просматривая снимки, которые сделал этой ночью: Карма спит, Карма пьет чай, Карма смотрит в окно. На всех снимках, даже самых нежных, была тень. Тень напряжения.
Давид решил использовать свои связи для ненавязчивой проверки. Он позвонил Лео, своему "техническому гению" и другу.
- Лео, ты же можешь узнать... кое-что о делах в полиции? Не официальный запрос, просто слухи. О том, над чем сейчас работают в отделе по борьбе с коррупцией.
Лео, привыкший к причудам Давида, выдал общую информацию, но добавил:
- Там горячо, Давид. Все говорят о каком-то "Сером Кардинале". Кажется, кто-то высокопоставленный, и они вот-вот его возьмут. Все работают на износ.
- Кардинал...— повторил Давид. Название звучало громко и опасно.
Вечером Карма, как всегда, приехала на два часа. Она была особенно измотана, но и особенно возбуждена. Они почти не говорили. Их общение было исключительно физическим, языком прикосновений.
Давид набрал ей тёплую ванную,зажег ароматические свечи. Он понимал Карму без слов,по взгляду. Её глаза всегда светились особым светом при виде мужчины. И в этом он ловил свой кадр.
Когда Карма уже собиралась уходить, она быстро одевалась, чтобы не потерять драгоценные минуты. Она взяла из сумки свой рабочий телефон и, думая, что Давид смотрит в окно, сделала снимок стопки документов и фотографий лежащих на его кофейном столике.
Давид не смотрел в окно. Он смотрел на её отражение в стекле.
Он увидел рабочий рефлекс: быстрое, точное кадрирование, нажатие кнопки, возвращение телефона в сумку. Она сфотографировала что-то, лежащее у него в лофте.
Он не стал спрашивать. Он просто запомнил этот момент. Давид знал, что на столике лежали фоторафии и эскизы для его новой выставки в Центре современного искусства. Выставка касалась недвижимоссти.
- Зачем ей это ?» — этот вопрос пронзил Давида.
— Это просто фото Карма. Если только...
Он понял. Карма искала зацепку для своего «Кардинала». Она увидела в его документах знакомые фамилии и здания и это могло быть ключом к ее делу. Она использовала его.
Ревность уступила место опасной тревоге. Он не злился, что она его использовала, — он восхищался её преданностью делу. Но он также увидел, насколько тонка грань, по которой они ходят.
Карма скомбинировала их миры: её секретную, опасную работу и его личное, уязвимое пространство.
Когда девушка подошла к двери, Давид остановил её, взяв за руку.
- Аккуратнее, Карма. Я не знаю, что ты ищешь, но будь осторожна. Этот "Кардинал" — это не просто дело. Это опасность.
Карма вздрогнула. Впервые он заговорил о ее работе напрямую.
- Не лезь не в свое дело, Давид, — ее голос был снова жестким. — Я знаю, что делаю. Это моя работа.
- Я знаю, — сказал он, притягивая её для короткого, властного поцелуя. — Просто помни, что твой ключ не только от лофта. Он и от моей жизни. Не бросай меня в этом хаосе одного,Карма.
Она кивнула и ушла.
Давид вернулся к кофейному столику, где лежали его документы. Он взял телефон и сфотографировал их сам, отправив снимок Лео.
- Проверь это, Лео. Эти фамилии ,мне нужна вся информация, которую ты можешь достать. Срочно. Я должен знать, во что она ввязалась.
Давид понял, что его роль изменилась. Он больше не был охотником, но и не был просто любовником. Он стал ее стражем, который должен был проникнуть в её мир, чтобы защитить женщину без которой он уже не сможет...
Глава 20: Ключ к её миру
Давид сидел в своем лофте, перед экраном, заполненным холодными, сухими схемами. Лео не подвел. Информация, которую он добыл о деле «Серого Кардинала», была тревожной. Это была не просто коррупционная схема, а огромная сеть, чьи щупальца простирались в самые высокие эшелоны власти и, что хуже, в организованную преступность.
Карма играла в очень опасную игру. Она была слишком близка к развязке, и, судя по тому, как она фотографировала его рабочие документы и фото, она была готова использовать любые средства.
«Ты не просто устала, Карма. Ты в опасности. А я не могу защитить то, что вижу всего два часа в день».
Короткие, тайные встречи перестали быть источником вдохновения. Они стали мукой. Давид хотел каждое утро просыпаться с ней, видеть, как она работает, слышать её тишину,любить её по ночам. Он хотел целиком её мир.
Он понял, что должен сделать решающий шаг. Не просто романтический жест, а стратегический захват территории. Он должен был заявить на неё права не только как на женщину, но и как на постоянное присутствие в своей жизни.
Карма пришла в час ночи. Она выглядела так, словно только что пережила землетрясение. Её волосы были растрепаны, под глазами залегли темные круги, и она едва держалась на ногах.
Она сбросила сумку на пол, не замечая его.
- У меня пятнадцать минут, Давид, — прошептала она, подходя к нему. — Просто обними меня. Пожалуйста.
Давид обнял её крепко, но тут же отстранился. В его глазах не было ни страсти, ни игры, только твердое, бескомпромиссное намерение.
- Нет. Пятнадцать минут — это не обнимать. Это ложь, Карма. И я больше не согласен лгать.
Карма отшатнулась, её усталость сменилась настороженностью.
- Что случилось?
- Случилось то, что мне мало тебя. Мало твоих двух часов. Мало твоих усталых поцелуев. Мало твоей скомканной одежды, которую ты снова забыла забрать, — его голос был тихим, но наполненным властной решимостью.
Он подошел к ней, взяв её лицо в ладони, заставляя посмотреть ему в глаза.
- Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, Карма.
Девушка засмеялась. Нервно, жестко.
- Ты ненормальный. Ты понимаешь, что говоришь? Я полицейский! Я не могу просто… жить с тобой. Ты — хаос, Давид! У меня работа, у меня…
- Твоя работа — это твоя одинокая ложь, Карма! — прервал он. — Твоя квартира — это холодная коробка, в которую ты прячешься от себя! И мне плевать на твою работу! Я говорю не о работе.
Он отпустил её лицо и сделал широкий жест, обводя лофт.
- Я говорю об этом. О нас. Ты приносишь сюда свой хаос, свою усталость, и уходишь, чтобы принести свой порядок другим людям. Я хочу быть твоим порядком, Карма.
Он подошел к окну, обнимая себя, его силуэт был драматичным на фоне ночного города.
- Я не пытаюсь тебя контролировать. Я пытаюсь тебя сохранить. Я знаю, что ты ищешь. Я знаю, как это опасно. И я не могу сидеть и ждать, когда ты приползешь сюда, избитая и измученная, и у тебя будет время только на пятнадцать минут обмана.
Он резко повернулся.
- Я хочу целиком и полностью твой мир. Я хочу знать, что ты в безопасности. Я хочу быть первым, кого ты увидишь утром, и последним, кого ты увидишь ночью. Если ты скажешь "нет", я пойму. Но знай, Карма: ты больше не одна. А значит, и прятаться тебе больше негде. Ты либо идешь в эту жизнь со мной, либо отрезаешь меня совсем.
Давид замолчал, его ультиматум повис в воздухе. Он знал, что это был самый рискованный кадр в его жизни.
Карма стояла посреди лофта. Впервые за долгое время она не думала о «Кардинале». Она думала о фундаменте. Он предложил ей дом, который она, по ее же правилам, не могла иметь. Он предложил ей признание — признание её усталости, ее одиночества.
Она посмотрела на него. В его глазах не было хитрости, только требование близости.
Карма медленно подошла к своей сумке, достала из неё ключи от своей пустой, холодной квартиры и бросила их на пол.
- Моя арендная плата внесена до конца месяца, — её голос был низким и хриплым. — Я могу перевезти свои остальные вещи… завтра.
Давид улыбнулся и подошел, его глаза сияли.
- Добро пожаловать домой, Карма.
И прежде чем обнять, сгреб её сотовый телефон и отключил его.
- А теперь, — сказал он. — У тебя есть вся ночь. Без работы. Без пятнадцати минут. Иди ко мне,я так сильно скучал....