Глава 25: Сахарный песок и запах пачули
Пхукет встретил нас плотным, влажным жаром, который мгновенно выбил из головы мысли о серых коридорах управления. Карма вышла из самолета, все еще в своих строгих черных брюках и закрытой рубашке. Она выглядела как инопланетный агент, совершивший аварийную посадку на обитаемой планете.
- Здесь... слишком много кислорода, — пробормотала она, щурясь от ослепительного солнца.
- Здесь жизнь, Карма. Привыкай, — я уже успел сбросить пиджак, оставшись в одной футболке.
Мы не поехали в пятизвездочный отель. Нас ждал старый, побитый жизнью внедорожник, за рулем которого сидел мужчина в яркой гавайской рубашке с принтом из ананасов.
- Карма! Моя маленькая леди-закон! — закричал он, выпрыгивая из машины.
Это был её отец, Боб. У него были такие же пронзительные глаза, как у неё, но вокруг них лучились морщинки от постоянного смеха. Он обнял её так крепко, что я услышал, как хрустнул её профессиональный самоконтроль.
Дом родителей Кармы оказался открытым бунгало на самом берегу моря в районе Раваи. Повсюду висели гамаки, стояли доски для серфинга, а воздух был пропитан запахом жареной рыбы и благовоний.
Мать Кармы, Мэри, женщина с копной седых волос, заплетенных в небрежную косу, и в широких индийских штанах, встретила нас с подносом свежих кокосов.
- О боже, Давид! — она оглядела меня с ног до головы. — Наконец-то у неё парень, который видит мир через объектив, а не через прицел! Проходи, дорогой. Карма, сними эти туфли, они же душат твой дух!
Через час я наблюдал невероятную картину: Карма, мой ледяной детектив, сидела на деревянной веранде, босиком, и неумело пыталась почистить манго под бодрые комментарии отца о том, что её хват ножа «слишком агрессивен для фруктов».Пока Мэри утащила Карму «секретничать» о женском (что, судя по лицу Кармы, было для неё сложнее любого допроса), мы с Бобом остались на веранде.
- Она у нас сложная, да? — Борис протянул мне запотевшую бутылку местного пива.
- Она потрясающая, — честно ответил я.
– Карма всегда пыталась все упорядочить. Когда она была маленькой, она расставляла свои игрушки по росту и цвету. Мы с матерью — хаос. Она — наш антидот. Но знаешь, Давид... хаос не так опасен, как попытка всё контролировать. В Пхукете море решает всё. Если ты борешься с волной — она тебя раздавит. Если расслабишься — она вынесет тебя на берег.
Он посмотрел на меня очень серьезно.
- Защити её от самой себя. Она думает, что мир рухнет, если она закроет глаза. Покажи ей, что мир может подождать пять дней.
Вечером, когда жара спала, мы с Кармой вышли к кромке воды. Она надела легкий сарафан, который купила Мэри, и её винное пальто осталось лежать в чемодане как артефакт из прошлой жизни.
- Как ты себя чувствуешь? — спросил я.
- Странно, — она посмотрела на свои босые ноги, уходящие в песок. - Я всё время жду звука рации. Жду, что кто-то выйдет из-за пальмы с ордером. Но здесь... только шум прибоя. Давид, это пугает меня больше, чем засада.
- Это называется покой, Карма.
Я достал камеру. Но не для того, чтобы поймать улику. Я поймал её взгляд — мягкий, растерянный и бесконечно нежный. На заднем плане её отец пытался завести старый скутер, а мать пела что-то на веранде.
- Посмотри на них, — прошептал я. — Они счастливы, потому что отпустили контроль. Попробуй и ты. Хотя бы до четверга.
Она улыбнулась. Это была первая улыбка, в которой не было ни капли иронии. Карма подошла ко мне, обняла за шею и прошептала:
- Если я разучусь стрелять из-за этого отпуска, это будет на твоей совести.
- Я научу тебя стрелять глазами, — ответил я, и мы растворились в первом настоящем тропическом закате.
Глава 26: Анатомия свободы
Второй день начался не с будильника, а с рева старого мотора под окном. Боб, отец Кармы, уже ждал нас, восседая на ярко-оранжевом скутере, обвешанном связками бананов.
— Эй, молодежь! Кто последний до «Секретного пляжа», тот моет посуду после ужина! — прокричал он, обдавая нас выхлопными газами.
Карма, к моему изумлению, не стала читать лекцию о правилах дорожного движения. Она выхватила ключи от второго скутера — потрепанной «Хонды» с наклейками рок-групп 90-х.
— Садись назад, фотограф, — скомандовала она, надевая шлем. — Покажу тебе, чему меня учили в полицейской академии на курсах экстремального вождения.