Майя исчезает за вершиной. Мне кажется, по противоположному склону она побежит налево. Гребень там ниже. Если побегу наперерез, я доберусь до нее первым.
Сандип! Туда нельзя! – кричит Акбар. – Ты там увязнешь!
Я притворяюсь, что не слышу.
И к тому же он ошибся. Песок там даже плотнее, и я прибавляю скорость. Вот уже я сверху вижу Майю. До нее каких-то три десятка шагов.
Голод пустыни
Ноги уходят в песок. Лодыжки. Икры.
Я вспоминаю, как отец говорил: Любая неосторожность, и пустыня проглотит тебя.
Сандип, не шевелись.
Пошел ты, Акбар!
Колени.
Замри, Сандип. От любого движения только глубже уйдешь.
Что это ты вдруг обо мне позаботиться решил?
Бедра.
Не разговаривай. Не дыши. Делай, что я говорю. Расставь руки в стороны и ложись на спину.
С какой стати мне тебе верить? Когда у тебя такой отличный шанс от меня избавиться.
Ты совершенно прав, Сандип. Конечно, я хочу твоей смерти. Когда тебя не станет, я допишу наконец повесть о Золотом Мальчике, Пришедшем Из Пустыни И Пустыней Же Убитом. А теперь кончай придуриваться и ложись на спину!
Тебе одного хочется – Майю заполучить.
Ты правда думаешь своими маленькими эгоистичными мозгами, будто мне для этого обязательно нужно тебя угробить? Ну, Сандип, наконец ты меня по-настоящему рассмешил.
Пошел к черту, Акбар!
Замахнувшись в его сторону, я ухожу еще глубже в песок.
Видишь, Сандип, как хорошо я придумал. Чем сильнее ты злишься, тем больше дергаешься и тем быстрее уходишь в песок! Жаль, Бариндра уже спускается к нам, а то бы я тебя так здесь и бросил. Ладно, включи мозги и слушай меня! Ложись на спину!
В этот миг мы оба видим Майю.
Она бежит к нам. Акбар кричит ей не приближаться, но Майя его не слушает. Я поднимаю руку, чтобы ее остановить, и ухожу еще глубже.
Не двигайся, Сандип! – кричит Акбар. Он не зол на меня, а напуган.
Я открываю рот, кричу что есть сил, как будто не знаю других слов, кроме ее имени: Майя! Майя! Нет!
Но она бежит прямо ко мне.
Кошмарный сон
Я падаю. Проваливаюсь в тесную дыру. Тону во тьме, в густом и пыльном воздухе. Я пытаюсь за что-нибудь ухватиться, чтобы остановить тошнотворное погружение. Шарю руками по сторонам, тянусь к небу и наконец нащупываю. Что-то гладкое. Что-то, что мягче, чем песок.
Мне кинули веревку.
Я изо всех сил хватаюсь за нее. Наматываю на запястье. Только не отпускай, – доносится до меня голос из круглого просвета наверху.
(Ни в коем случае не отпускай.)
Спасенный утопленник
Я прихожу в себя. Меня тошнит.
Надо было послушаться Акбара, – тихо говорит Бариндра.
Послушаться и отдать ему Майю?
Послушаться и не идти, куда он не велит.
Где она?
Ушла.
Я сажусь так резко, что голову пронзает дикая боль. Глаза как будто утыканы иголками. Свет выстреливает белыми, оранжевыми, зелеными вспышками.
Ушла? Как это ушла? Куда? С Акбаром?
Нет, не с Акбаром. Она улизнула, когда тебя вытащили из зыбучего песка. Ты был без сознания, мы занимались тобой и не заметили, куда она делась.
Он пошел ее искать?
Да.
Я пытаюсь встать на ноги. От боли кружится голова. Бариндра кладет мне руку на плечо и усаживает обратно на песок.
Нет, Сандип.
Но солнце садится! Скоро стемнеет!
Подожди. Может быть, Акбар нашел ее, и они уже возвращаются.
А может быть, Акбар повел Майю в свою деревню, и я ее больше никогда не увижу!
Сандип, Майя выбрала себе судьбу. Вмешиваться бессмысленно.
Ничего она не выбирала! У нее и выбора-то не было, кроме как убежать!
Она могла рассказать про себя!
К этому она была не готова. Понимаешь, пита? Страх не только лишил ее голоса – он отнял у нее волю. И пока она к Майе не вернулась, помочь ей невозможно! А ты поторопился, и теперь из-за тебя она обречена до самой смерти жить с Акбаром!