– Значит, она имела с ними контакт, – сказал я, выпуская облако сизого дыма.
– Безусловно, – ответил Ганс.
Мы посидели ещё минут пятнадцать в гостях у профессора, но дальнейший разговор никакой пользы не принес. Разве что для Кима, тот узнал множество секретов и премудростей, связанных с культом курения трубки. Мне казалось, что они разговаривали на другом языке, перечисляли различные сорта табака, известных мастеров трубочного дела, способы раскуривания и так далее. Профессор продемонстрировал Киму набор загадочных для меня инструментов, для набивки, для утрамбовки, для вытаскивания прогревшего табака и ещё бог знает для чего. В заключение диалога, они угостили друг друга своим трубочным зельем.
Мне с трудом удалось оторвать Кима от столь занимательной беседы и вытащить его на улицу.
– Какой человек, – восхищался Кимми, – какой ценитель!
– Как мало надо, чтобы купить твою симпатию, – сказал я, усмехаясь.
– Не говори глупостей, – огрызнулся мой друг, – и вообще я хочу жрать.
В этом я был полностью солидарен с Кимом. И когда мы зашли в кафе, я заказал еды не меньше, чем он.
– Итак, что мы имеем? – спросил Ким, запихивая в рот огромный кусок пережаренной свинины.
– Корпорация Нецах, по моему мнению, имеет прямое отношение к смерти Луизы, – сказал я, пережевывая фрикадельку, – N и Нецах, ничего не улавливаешь? Я пока не знаю, что это означает, но обязательно выясню. Нам нужно узнать, что привело Луизу к гибели. Она что-то узнала или что-то сделала? Хрен знает. Нам нужно больше информации, а её мы сможем найти только в корпорации Нецах. Осталось только найти эту чёртову контору.
– И как ты собираешься найти их?
– Адамсон же сказал, что они свяжутся с нами. Сами пусть ищут.
Глава 5. Гадание на кофейной гуще
Бывает так, что случайные встречи меняют всё. Я много думал: по воле рока я встретил этого таинственного человека, или же нет. Никогда не верив в предопределенность судьбы и прочую чепуху, я был уверен в том, что человек сам строит свою жизнь, меняет или старается изменить её в лучшую сторону. Ведь если каждую неудачу списывать на высший план судьбы, ничего хорошего не выйдет. Какой смысл расшибаться в лепёшку, если на финише тебя ждет то, что определила долбанная карма. Такое отношение к жизни отдает безразличием или, что ещё хуже – пессимизмом. В таком ключе могут мыслить только конченные неудачники. Исходя из таких размышлений, я предпочитал думать, что встреча, о которой я хочу рассказать, произошла благодаря случайному стечению обстоятельств.
Это произошло на следующий день после нашего многострадального «потустороннего следствия». Я уже в конец устал от детективных ужимок Кима и игры в великих сыщиков. Кое-как избавившись от новоиспеченного Эркюля Пуаро, я провалился в сон, который принес мне очередную порцию кошмаров.
Когда из ночи в ночь видишь страшные сны, невольно начинаешь задумываться о своем психическом здоровье. Что является виновником необъяснимого страха и смертельной погони? Горсти химических препаратов или нервные потрясения, выпавшие на мою долю? В чём бы ни была причина, я просыпался в липком поту, холодном словно жидкий страх, который, вытекая из моих пор, даровал благословенное пробуждение. Но на следующий вечер он наполнял моё тело вновь, дабы опять терзать мой воспаленный разум. Я боялся, что скоро уже не смогу сомкнуть веки. Но как бы то ни было, я всё равно проваливался в глубины кошмарных сновидений, не помня, что снилось мне после очередного свидания с песочным человеком.
Проснувшись после очередного «фильма ужасов», я решил сходить в кофейню, попить хорошего кофе, успокоиться и обстоятельно поразмышлять над полученной информацией. Атмосфера кофеен всегда действует на меня всегда благотворно, даруя спокойствие и ясный ум.
Прогуливаясь по улицам города, я не мог не заметить, как изменились мои восприятие и мироощущение. Люди мне казались какими-то другими, непосвященными, незнающими… такими, каким был раньше я. Инфантильными детьми? Пубертатными подростками? Я не мог с определенной уверенностью сказать, что так кардинально изменилось во мне. Было только чувство, что я стал совершенно иным.
На подходе к кофейне меня перехватила девушка с булавкой в губе и кепкой в руках.
– Помогите начинающим музыкантам, – весело сказала она, протягивая мне перевернутую кепку, играющую роль ящика для пожертвования. Чуть дальше по улице бренчал на гитаре парень в кожаной куртке с множеством заклепок. Под его глазом отчетливо темнел фингал.