– Мама-анархия… – надрывался парнишка. От его визгливого голоса по моей спине поползли мурашки.
Конечно, я понимал, что деньги, собранные с прохожих, пойдут на алкоголь или, что ещё хуже, на наркотики. Я даже знал, что, поощряя их, я просто прокладываю им путь на дно, туда, где бал правят нищета, алкоголизм и букеты венерических заболеваний. Но кто я такой, чтобы читать мораль припанкованным подросткам? Законсервированный химией и алкоголем, я просто не имел права, этого делать. Вытащив из кармана «сотку», я бросил купюру в протянутую кепку.
– Спасибо! – крикнула девица мне вслед, а я поскорее прикрыл дверь кофейни, чтобы не слышать бездарной музыки, по сравнению с которой соседская дрель в воскресное утро покажется ангельской трелью. Надеюсь, собранные деньги пойдут в первую очередь на музыкальные уроки для начинающего гитариста.
Оказавшись в царстве ароматов арабики, я сел за столик в самом углу и закурил. Старая клетчатая скатерть, что покрывала столешницу, была совсем застирана, но на ней всё ещё проглядывали застарелые следы от кружек. Не знаю почему, но эта деталь вселяла в меня чувство домашнего уюта, которое я давно утратил. Официантка не заставила себя долго ждать. Приветливо улыбаясь, она сунула мне меню. Наверное, тяжело улыбаться искренне, когда твоя работа – выдавать искренние улыбки.
– Меню не надо, – сказал я, – мне двойной кофе по-турецки.
– Хорошо, – сказала она и побежала отдавать заказ.
Вокруг меня сидели мужчины и женщины, кто-то тихо переговаривался, кто-то читал газету, а кто-то просто сосредоточенно наслаждался чёрным напитком. Мне повезло, что для меня нашлось местечко – все остальные столики были заняты. Видимо, это и послужило причиной появления за моим столом необычного собеседника. Он зашел в зал и осмотрелся. Найдя все места занятыми, он призадумался, а потом двинулся в мою сторону. Подойдя к моему столику, он вежливо спросил:
– Вы не будете против, если я сяду с Вами? Места заняты вокруг, – говорил он с каким-то западным акцентом, сильно растягивая гласные, – чертовски устал и хотел выпить чашечку-другую бодрящего кофе.
Конечно, я был против такого поворота событий, так как всё утро мечтал посидеть в одиночестве, полностью посвятив себя своим мыслям. Но, как обычно, вежливость взяла верх, и я любезно предложил ему сесть. Мужчина поблагодарил меня и заказал подошедшей официантке двойную порцию «Коста-Рики». Незнакомец выглядел так, словно только что сошел с иллюстрации из книги о моде начала пятидесятых годов. Такой облик ему придавали общий стиль одежды и аристократические черты лица. Мужчине на кастинг бы, подумал я, и роль загадочного мудреца у него в кармане». Изюминкой, дополняющей образ, служила аккуратная черная клиновидная бородка с небольшими пепельными проседями. Не смотря на продуманный стиль, в образе мужчины чего-то не хватало, но я не мог сказать, чего именно. Ответ маячил перед глазами, но я не мог сфокусировать на нём взгляд.
– Меня зовут Асперо, – сказал мужчина и протянул руку.
– Очень приятно, – я пожал руку, отмечая про себя крепкое рукопожатие, – Алекс.
Он достал сигарету и сунул её в рот. Прикурив серебряной зажигалкой, он внимательно посмотрел на меня и сказал:
– Кошмары снятся только тогда, когда подсознание упорно хочет тебе что-то сказать. Ты знал это?
Официантка принесла мне мой кофе и предупредила, что напиток слишком горячий и должен постоять ещё минут пять. Я кивнул и повернулся к Асперо.
– С чего Вы решили, что у меня кошмары? – спросил я, сохраняя невозмутимое выражение на лице.
– Я многое вижу, – просто сказал Асперо.
Я поднял кружку, подсознательно воздвигая фарфоровый барьер между мной и собеседником. Но из этого ничего не вышло, посудина была просто адски горячей, поэтому пришлось снова поставить её на стол. Мужчина, наблюдая за моими действиями, спрятал в бороде усмешку и затянулся сигаретой.
– Вижу людей простых. Вижу людей особенных. Но яснее всего вижу людей, которые совсем недавно начали понимать свою особенность. Именно поэтому я сел к Вам.
– И в чём же моя особенность, о которой я не так давно узнал?
– Откуда же я могу знать? – улыбнулся Асперо, – это знание только Ваше и ничьё более. Не переживай, скоро ты научишься, как пить дать. Ты отличаешься от окружающих тебя людей. В тебе нет суеты. А твоя звезда горит ярче других.
Я вопросительно посмотрел на него.
– У каждого есть своя звезда, – продолжил он, – когда человек рождается, загорается его звезда. Она – его хранитель. Даже у нашего Солнца есть свой подопечный. Когда он умрет, светило потухнет. Яркость звезды зависит от того, правильный ли путь выбрал человек.