А что со способностями? Тоже ничего, полный ноль. Я не предсказывал погоду, не лечил никого руками, как какая-нибудь Джуна, не поджигал предметы, как девочка из романа Стивена Кинга, я, чёрт возьми, даже не заряжал воду, как Чумак. Единственная особенность, которая выделяла меня из общей массы населения, это то, что я мог мечтать целыми днями, живя не в реальном мире, но в книгах. Да, единственный мой талант был в скоростном глотании книг. Лучше всего его иллюстрирует мой жизненный девиз: страстный книгочей не будет одинок в постели. Нет, я не хочу сказать, что я не люблю женские ласки. Секс – прекрасное занятие, ничего не скажешь. Но если сравнивать мой любовный опыт с опытом библиофила, то в сексе я полный ноль.
Единственное, что приходило на ум, так это слова профессора Ганса Вейруха о том, что некоторые люди могут перемещаться в другие миры, и его намек на то, что Луиза считала меня таковым. Если это и так, то могла ли моя подруга ошибаться? Откровенно говоря, я знал много способов перемещения: пешком, на автобусе, на самолете. Но ни один из них не доставил бы меня в соседние волшебные миры, если они, вообще, существуют.
Безусловно, было лестно думать о том, что всё это чистая правда. Всю свою жизнь я ощущал потребность в чем-то необычном, но получив это, совсем перестал понимать, что с этим делать. Ибо будущее начало вселять в меня страх. Как говорила моя бабушка: «Беда не приходит одна, и где одна смерть, то там и вторая». Меньше всего мне сейчас хотелось наблюдать чью-то смерть, и ещё меньше – умирать самому. Да, люди желают не вечной жизни, а просто не хотят умирать. Не помню, кому принадлежит эта умная реплика.
Я допил свой кофе и решил последовать совету Асперо. Поболтав в кружке кофейную гущу, я резко перевернул посудину и поставил её на блюдце. Мои действия увидела официантка и неодобрительно на меня посмотрела.
– Я просто гадаю, – прокомментировал я.
Она выдавила улыбку и ушла. Ещё один чудак, так и подумала, наверное. Я улыбнулся. Несомненно, я выглядел очень глупо. Представив себя со стороны: великого гадальщика на кофейной гуще мистера Зазу, я расхохотался и заработал тем самым ещё несколько удивленных взглядов посетителей кофейни.
– Принесите счет, – сказал я проходящей мимо официантке, вытирая слезы.
Она кивнула и убежала, будто боялась заразиться моим безумием. Надо научится с ним жить, как Асперо со своим колом.
Я поднял чашку и всмотрелся в рисунок, образованный кофейной гущей. На меня смотрел символ из палеоеврейского письма. Тот самый символ, характеристику которого нам вчера выдал профессор Ганс Вейрух. Тот самый символ, который углядел Кимми на груди Адамсона-Михаэля. Тот самый символ, что я видел в своих кошмарах.
Последняя часть тетраграматона, то есть имени Бога, которое нельзя произносить.
Теперь я точно знал того, кто меня ищет: человека, от которого исходит смертельная опасность не только для меня, но и для близких мне людей. У этого человека как минимум два имени: Ника Адамсон и Михаэль. Какое из них настоящее? Я был уверен, что ни одно из вышеперечисленных. Я выдохнул, соображая что делать с полученными выводами. Теперь главное понять, что есть мой враг на самом деле.
Официантка положила папочку со счетом на мой стол и отошла. Я положил деньги и, не дожидаясь сдачи, вышел из кофейни. Я зажал зубами сигарету и чиркнул спичкой. Никотин – единственная правильная закуска после чашки кофе. Солнечные лучи ласкали моё лицо, успокаивая мои нервы.
С ясностью мысли пришло понимание того, что мои проблемы сами себя не решат. Оставалось понять с какой стороны к ним подступиться.
Глава 6. Безумный священник
Вечером того же дня мне позвонил Кимми. К моему удивлению, моему другу совершенно не наскучило играть роль мисс Марпл. Он преданно продолжал свое «потустороннее следствие» и даже умудрился накопать новой информации.
– Алекс, – начал свой отчет Ким, – я был сегодня в этом театре и пытался узнать что-нибудь. И действительно, в театре не было никакого собеседования. Я даже разговаривал с той вахтершей, помнишь? Мерзкая такая баба. Она не стала менее истеричной, стоит отметить. Но всё же мне удалось с ней поговорить. Так вот, она в глаза нас не видела. А 30-го апреля её вообще на месте не было. Она вышла из отпуска вчера.
– Это всё очень интересно, – сказал я, – но это нам никак не поможет разобраться с тем, что собой представляет Нецах, а я абсолютно уверен, что они играют главную роль в этой странной пьесе. То есть имеют самое непосредственное отношение к смерти Луизы и, возможно, многим другим.