Вот это настоящий блюститель порядка. Рыцарь на механическом коне в современных джунглях. Сэр Галахэд, из Авалона. На одно мгновение я даже почувствовал себя его оруженосцем. Я открыл парадную дверь, церемонно пропуская вперёд себя лейтенанта.
Подъезд был чистым и аккуратным. Потолок покрывал незатейливый гипсовый рельеф. Простенькая вязь из цветочков и листочков создавала ощущение музея. Деревянная дверь в квартиру доктора также была украшена резьбой. Лейтенант внимательно её осмотрел и одобрительно хмыкнул. Немного поразмыслив, сыщик постучал в дверь, видимо для проверки.
– Никого, – прокомментировал он, не дождавшись ответа на стук.
Осмотревшись по сторонам и убедившись, что за нами никто не наблюдает, он приступил к открытию двери. До этого дня я был уверен, что только в фильмах замки открываются так просто. Гинзбург достал из кармана несколько скрепок, изогнул их под какими-то углами, и принялся уверенно ковыряться в замочной скважине. Не прошло и десяти секунд, как замок издал сухой щелчок.
– Вот так, – Гинзбург приоткрыл дверь и впустил нас внутрь, после чего аккуратно её притворил, – очень просто. Проходи и не будь как дома. Ничего не трогай на всякий случай.
– Научите так же повелевать замками? – спросил я, улыбаясь.
– Профессиональный секрет.
Мы прошлись по чистенькой квартирке, состоящей из двух комнат. В жилище доктора витали слабо ощутимые запахи старости и смерти. В кухне ничего не обнаружилось, за исключением симпатичной антикварной мебели и старинных сервизов. В спальню мы тоже едва заглянули, она не представляла никакого интереса. А вот кабинет сразу привлек наше внимание. Стены помещения были заставлены стеллажами, полки которых ломились от книг, преимущественно по истории, а в центре комнаты стоял огромный деревянный стол. Он был так огромен, что казалось будто этот предмет мебели является королём всей квартиры.
– Окей, мы здесь, – промолвил лейтенант, – нарушаем закон. Теперь-то ты можешь сказать, что мы ищем?
Я вздохнул и нехотя ответил:
– Ищем любые записи, где упоминается корпорация Нецах. Всё что угодно. Любые документы.
– Нецах? Что это значит?
– Триумф, – ответил я.
Поиски заняли довольно много времени. Мы рылись в кабинете доктора, забыв о всякой осторожности. Бумаг было так много, что мне казалось, будто мы находимся на пункте приема макулатуры. Лекции, конспекты по истории, стопки газет и множество каких-то выдержек и выписок из книг. Реферат, дипломы и курсовые каких-то студентов. Бегло пробегая взглядом по бумагам, я даже пожалел о том, что так и не закончил исторический факультет. Мой взгляд упал на фотографию профессора, стоящую на столе. Из центра деревянной рамки на меня смотрел добродушный старичок с очень знакомым лицом. Я вспомнил, что этот преподаватель работал в нашем университете, он даже читал лекции на моих парах. По-моему, по истории древнего мира.
– Лейтенант, – сказал я, – сейчас я вспомнил, когда я учился на истфаке, этот профессор у нас преподавал. Я, правда, так и не доучился.
– И что, ты не вспомнил фамилию? – спросил Гинзбург.
– Я же не оперативник, – ответил я, – у меня плохая память на фамилии и лица. К тому же это было шесть лет назад.
– Понятно, – сказал лейтенант и углубился в бумаги.
Разобрав стол, мы переключили внимание на книжные полки. Постепенно я всё больше убеждался в том, что время, потраченное нами на поиски неведомых улик, можно было провести с большей пользой. Но тут лейтенант отодвинул репродукцию картины Николая Рериха, притулившуюся между книжными стеллажами, и радостно хмыкнул. Под полотном с горным пейзажем обнаружился винтажного вида сейф.
– Сможете открыть? – спросил я.
– Модель древняя, лет шестьдесят ей, – ответил лейтенант, разглядывая металлическую дверцу, – по сути, железный ящик с замком. Сможет открыть и ребёнок.
Не смотря на такое оптимистическое заявление, Гинзбург ковырялся в сейфе намного дольше, нежели с входной дверью. От напряжения на лбу сыщика выступили капли пота, а между нахмуренными бровями пролегли три глубокие морщины. Я с нетерпением ждал. В конце концов, под облегчённый вздох лейтенанта дверца со скрипом отворилась.
Внутри обнаружилось немного денег, что-то похожее на облигации займа и потрёпанный блокнот, упрятанный в глубину сейфа. Наличность и ценные бумаги нас, разумеется, не заинтересовали, в отличии от последней находки.
– Кажется, что-то полезное, – прокомментировал сыщик и передал мне блокнот.