Я с жадностью принялся листать исписанные страницы, вглядываясь в аккуратный убористый почерк ученого. В основном все записи представляли собой планирование рабочего времени доктора наук, которое было разбавлено различными контактными данными. В целом, записи не представляли никакого интереса, кроме последних страничек, которые, по моему разумению ученый сделал в последние дни своей жизни. Исходя из последних записей я сделал вывод: доктор исторических наук А.В. Романов, тот самый человек, который должен был собрать информацию для моего нового знакомого Ганса Вейруха. Интересно профессор знает о смерти своего коллеги?
Я вздохнул: ещё одна несчастная жертва цепи событий последних дней. Потерев виски, я принялся изучать последние записи покойного. Выглядело всё так, будто А.В. Романов сначала расписал план сыскных мероприятий, а позже ставил отметки напротив каждого пункта.
Для Г. Вейруха.
Нецах (церковь, секта?)
Регистрационные данные – нет (м.б. другое наименование в уставных документах).
Основные направления деятельности – неизвестно.
Упоминания: а) в качестве религиозной организации в Праге в 1855 г. (возможно, дата основания); б) закрытие филиала организации в Бресте, 1857 г. (см. газетную вырезку в приложениях, м.б. дьяволопоклонники, катары); в) открытие филиала в Венгрии, 1858 г; г) закрытие головного офиса. Список будет дополняться.
Основатель – данные различаются в зависимости от источника. (Николай Трейц, Рассел Фарадей, Михаэль Рут, Дэйн Акэм).
Действующее руководство – данных нет.
Действующие сотрудники организации (список будет дополняться). Климент Доньев (1942 г.р.), Елизавета Штерн (1977 г.р.), Луиза Аверьева (1984 г.р., нет в живых), Аристарх Костомаров (1914 г.р.).
Остальные записи содержали какие-то заметки и записи разговоров, которым я не смог предать смысла. Скорее всего, эти рабочие записи смог бы разобрать только их автор. На последней странице были указаны адреса сотрудников корпорации Нецах.
– Плохие ребята? – спросил лейтенант, заглядывая в блокнот, через моё плечо, – Нецах-то?
– Вот кто вам нужен, – сказал я и постучал пальцем по строчке с именем Елизаветы Штерн, рисуя в голове образ болезненной девушки, – я думаю, её отпечатки пальцев полностью совпадут с теми, что вы обнаружили на орудии убийства.
– Как же остальные? – поинтересовался Гинзбург.
Я позволил вопросу несколько секунд повисеть в воздухе, после чего со вздохом продолжил:
– Луиза мертва, попала под автобус. Это моя девушка… Климента тоже уже нет в живых.
– Откуда знаешь?
– Это сейчас не важно. Нет в живых и всё тут.
– Аристарх?
– Понятия не имею, – пожал я плечами, – судя по дате рождения, это глубокий старик. Вряд ли он справился бы с Кимми.
– Что ж? Придётся съездить по адресу этой Елизаветы, – сказал лейтенант.
– Можно мне с Вами? Эта Лиза крайне безумна, как мне думается.
– Поехали, – ответил Гинзбург, окинув меня оценивающим взглядом.
Мы привели кабинет в порядок, разложив бумаги по своим местам и закрыв сейф, и, оставшись незамеченными, покинули квартиру доктора исторических наук.
*
В отличие от жилища А.В. Романова дом чокнутой Лизы находился в одном из самых неблагополучных районов нашего города. Двор выглядел как свалка бытовых отходов, небольшое пространство между домами было завалено мусором и утопало в весенней грязи. Создавалась впечатление, что жильцы выливали помои прямо из своих окон. На бортах детской песочницы дружной компанией расселись алкаши, судя по пустым бутылкам, валяющимся возле них, предпочтение они отдавали одеколону. Бомжеватого вида граждане бросали на нас заинтересованный взгляды. В их стеклянных глазах даже самый оптимистичный человек не увидел бы ничего хорошего.
– Веселое местечко, – резюмировал я, оглядываясь по сторонам.
– Максимальный процент преступлений нашего города совершается здесь, – хмуро сказал Гинзбург, – район удерживает этот рекорд уже последние десять лет. Просвета не видно.
От компании пьющих мужичков отделился один индивид и уверенно, не смотря на качающуюся походку, направился в нашу сторону.
– Эй, мужики, – он обратился к нам хриплым и недружелюбным голосом, – выручите десяткой, по-братски. Не хватает нам с пацанами.
– Пошел прочь, – проговорил лейтенант сквозь зубы, – какой ты мне брат?
– Охуел что ли? Что ты себе позволяешь, гнида? – искренне возмутился алкаш.
Лейтенант сунул ему в нос удостоверение и тихо сказал:
– Хочешь в санаторий на пару дней? Скажи ещё хоть слово.