Её рука взметнулась вверх и быстрым движением убрала волосы за правое ухо, в очередной раз почувствовав, как коротко их обрезали. Ева набрала в грудь побольше воздуха и высказала всё, что о нём успела подумать.
— Самый умный что ли? Тогда почему под дождём стоишь, как шавка? Родители выперли?
Парень фыркнул. Еве тоже не понравилась своя язвительная тональность, но менять её уже поздно.
— Что застыл, Ромео? Говорить разучился?
— О чём с такими как ты говорить? — Признаться, он ей не уступал.
— Уходи. Просто уйди и не попадайся мне на глаза. — Ева попыталась проговорить, как можно спокойнее.
Последние нотки самоконтроля улетучились безвозвратно. Пора заканчивать.
Спокойствие, уверенность и хладнокровность – победа в любом разговоре.
Так всегда говорил Дима.
Дмитрий.
Этот урок у неё получался лучше всего, и именно его она сейчас с треском провалила.
«Пусть сейчас только попробует что-то сказать»
Это второй этаж. Ему повезло, что он вне зоны досягаемости.
Голос здравого смысла всегда приходился как можно кстати и звучал в её голове, как Дмитрий или Отец. И он, как всегда, был прав. Дать умнику по лицу мешали как минимум два этажа.
Уходить парень не спешил. И молчать тоже не собирался.
— А чего это ты указываешь мне, что делать? Двор общий.
Ева цыкнула и закатила глаза, потянувшись к оконной ручке. Продолжать этот детсадовский спор – ни сил, ни желания.
— Разговор окончен.
Наверное, он хотел возразить, потому что уже открыл рот и протянул руку, когда она бахнула рамой, закрывая окно. Уйдёт он или продолжит стоять, пытаясь доказать своё жалкое мнение, её не волновало. Более того, чтобы уж точно закрепить равнодушную позицию, Ева задёрнула шторки и отошла.
«Бесит»
Взгляд невольно напоролся на остывающую чашку чая. Она ещё сохранила тепло, но пар от неё уже не шёл.
Ева прикрыла глаза и перевела дыхание.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Когда глаза вновь открылись, руки уже спокойно взяли тёплую чашку. Дождь мерно колотил по стеклу в зашторенное окно, и ничего не напоминало о попугае по имени Ромео.
[1] Из пьесы У. Шекспира «Ромео и Джульетта»
[2] Из пьесы У. Шекспира «Ромео и Джульетта»
День второй - Уборка
Убирать Ева не любила примерно так же, как и мыть посуду. Но есть вещи, которые делать время от времени необходимо. И это был как раз тот случай.
Она стояла в своеобразном коридорчике между комнатами. Взгляд уже который раз пробегался из стороны в сторону, любуясь выполненной работой. О потраченных на уборку двух часах свидетельствовал только мешок мусора у порога. Осталось избавиться от него, и дело с концом.
«Диме понравится»
Дмитрию.
Мысли о брате разом стянули с лица довольную ухмылку.
Вчера он мог не прийти и вовсе, хотя никогда не оставлял её одну на ночь. Явился он ближе к двенадцати. Угрюмый и встревоженный. С повязкой на рёбрах и новыми синяками. Такое случалось довольно часто, ещё когда он жил в родительском доме. И уже тогда она не понимала, почему он не может уволиться. Когда подросла – поняла, но от этого легче не стало. Брат работал на отца, и потому вариантов у него не было. Ей будущее сулило то же самое. Отвратительная работа.
— Обошлось без крови. — Если от него звучала эта фраза – пахло жареным. Своеобразный шифр, означающей всю серьёзность ситуации, которая для него чудом обошлась. После таких слов он не говорил ничего.
Вчера она не только не услышала, что «обошлось без крови», но и не увидела ни тени улыбки. Той самой, которую он надевал всегда, чтобы никого не напугать и побыстрее уйти от темы.
Вчера он не пытался оправдаться. Вот что её пугало.
Надев кроссовки, Ева взяла мусорный мешок и вышла. Поворот ключа – дверь замкнулась. Ноги перебегали со ступеньки на ступеньку, легко оставляя лестничные пролёты позади. Пикнула железная дверь, выпуская её наружу.