По изменившейся интонации и резким жестам, подчиняться ей он считал унизительным, но понимал, что сделал верный выбор.
Ушли они быстро.
Проводив их взглядом, Ева подошла к неудавшейся жертве.
Выглядел парень паршиво. Всё ещё хватал ртом воздух, закрывал лицо и плотно прижимал к себе колени. Ещё не осознал, что опасность миновала. Светлые волосы паклями выбились из под капюшона и прилипли к лицу и шее. Одежда перепачкалась в грязи и ещё и какой-то мусорной дряни. Пахло, хоть падай.
Ева поморщилась, но протянула руку к его лицу, взяв за запястье.
— Эй, слышишь меня? Они ушли. Их здесь нет.
Медленно он убрал от лица вторую руку и по привычке первым делом откинул кивком чёлку, а потом уставился на неё, забыв оглядеться.
Странный у него взгляд. Голубые глаза, казалось, видели её насквозь. Но дело было не только в них, что-то в его лице определённо смущало.
Светлые волосы. Идиотская причёска. Сама манера смотреть.
«Ромео»
— Вставай. — Ева поднялась, потянув его за руку.
Казалось, он вообще не сдвинулся с места.
— Ну что, Ромео, даже встать не можешь? — Чтобы не волочь его по асфальту, ей пришлось остановиться.
Дрожащее запястье парой рывков высвободилось из её хватки. Он упёрся о землю двумя руками и попытался встать самостоятельно.
«Узнал»
Освободившейся рукой Ева убрала короткие волосы за правое ухо.
— Не разговариваешь со мной? Много чести.
Была бы она чуть младше, надула бы щёки и отвернулась. Хотя сейчас можно поспорить, что он с тем же успехом сделает за неё то же самое.
Но вместо того чтобы кукситься, он заговорил.
— Не смотри так. Дай руку.
Рука помощи протянулась, но на этот раз нехотя. Так, будто боялась испачкаться.
Чтобы он встал на ноги, Еве пришлось рывком потянуть за шиворот, а затем поддержать, закинув ту самую руку, которая гордо вырвалась из её хватки, к себе на плечи.
Тяжёлый.
«Знала бы, что это он, ушла бы»
Он смотрел под ноги. Волосы небрежными клочьями падали на щёки. Пакли волос, покачивающиеся у него перед глазами, её нервировали. Еве хотелось убрать их, но спокойно смотреть ему в лицо она не могла, пока не была бы точно уверена, что он сам на неё не смотрит.
Он сдул с носа мешавшуюся длинную прядь и вдруг посмотрел на неё сквозь паутину волос, частично закрывающую от неё его лицо.
— Не дёргайся. Больно же.
Ева фыркнула и отвернула голову.
— Голос прорезался? — Она ловко изогнулась, чтобы скинуть с плеча его руку, и теперь просто позволила опереться о себя, держа под локоть. — Чего ж ты себя с ними так не вёл? Испугался? Мне-то легче указывать, да?
Его губы, искривившись, дрогнули, будто он сейчас заплачет навзрыд.
— Думаешь, без тебя бы не справился? — Обиделся.
Ева кратко пожала плечами и отпустила его, отступив вперёд на пару шагов.
Голубые глаза расширились, ухватившись за неё напуганным взглядом. Он пошатнулся и плюхнулся в неглубокую лужицу на асфальте. Не удержал равновесие.
— Совсем уже!?
Смотреть, как он возмущается, сидя в луже, одновременно смешно и нелепо. Такие же чувства вызывал вид заводилы в красной олимпийке с оттопыренными карманами.
Ева услышала своё хихиканье и тут же замолчала, невольно встретившись с его растерянным взглядом.
Рука помощи вновь протянулась, на этот раз, чтобы загладить свою вину.
Парень схватился за неё, пытаясь встать уже увереннее. Со стороны у него получалось так себе. Однако Ева старательно сделала вид, что практически ему не помогала, лишь с меньшим усилием потянула на себя и перекинула его руку через плечо. Выглядело неубедительно.
— Прости. — Собственные извинения ей всегда коробили слух. Мельком посмотрев на парня, Ева поняла, что он тоже чувствует себя глупо.
—Брось. Я должен тебя благодарить.— Он отвёл взгляд и убрал с лица волосы. — Спасибо. И прости за вчерашнее.
Чужие извинения прозвучали ещё более непривычно.
Ева опустила взгляд на ноги, буквально чувствуя, как краснеют щёки.
— Тот в красной олимпийке – вылитый петух.
Почему-то признаться в этом показалось необходимым. По крайней мере, её слова заполнили тишину.
Парень слабо улыбнулся.
— А сзади вылитый индюк.
— Ты ещё и успел его рассмотреть?
— У меня было достаточно времени. — Ева почувствовала, как напряглись его сухожилия, чтобы сжать и разжать кулак.
До лавочки оставалось недалеко. Как раз до его подъезда. Квартиры она не знала, как и его настоящего имени.
— Чего они к тебе пристали? Ромео не понравился?