Прозвучало не очень. Первое, что пришло в голову.
На удивление, парень отнёсся к её словам с иронией.
— Нет. Ромео они ещё не видели.
Чтобы добраться до лавочки, предстояло преодолеть пару высоких бордюров. Оба сосредоточено замолчали и заговорили лишь тогда, когда устроились на отдых.
Парень сидел, вытянув ноги, и всё ещё дышал ртом.
Ева поёжилась, вспомнив ужасный грохот, когда те двое его пинали.
— Расскажешь родителям?
Он помотал головой.
— Почему?
По-прежнему ни слова. Лишь понурил голову, покосившись на свои ноги. Невольно Ева последовала его примеру.
Повисла пауза.
Впервые она боялась прервать молчание. Все слова, приходившие на ум, казались ей глупыми и приходились не в тему.
Он же, наоборот, заговорил сразу, как только заметил, что ей нечего сказать. За словом в карман не лез — вполне мог нарваться заслужено.
— Так по-твоему на петуха?
— Что?
— Ты же сама говорила.
—Ну да. На петуха.
На его лице заговорчески расплылась улыбка.
«Чего он привязался к этому петуху?»
— А второй на кого?
— Не знаю.
— А вон та женщина?
Ева вздохнула и смирила его возмущённым взглядом. Надоело.
— Отстань. Чего это тебя так волнует?
Парень отвёл взгляд. Собирался с мыслями, стоит ли отвечать честно. О ходе его намерений говорили не только глаза, но и поджатые губы.
Ева подняла голову, чтобы лучше видеть соврёт ли он в итоге. Парень заметил на себе взгляд и повернулся.
— Ответишь, на кого похожа та женщина, расскажу.
— Ставишь условие?
Он пожал плечами.
Ева задумалась.
Женщина шла, сильно ссутулившись под давлением тяжёлых сумок с продуктами. Явно не молодая. В сером колючем пальто и потрёпанной чёрной шляпке. Её невзрачность оттесняли только белые пакеты с красным логотипом цифры, заключённой в яблоко.
— На мышь?
Парень покачал головой.
— На ёжика.
Ева вновь посмотрела на женщину и удивилась.
Колючее пальто на круглой спине – иголки. Пакеты с яблоком набитые продуктами – поклажа. Точный ёжик. Теперь даже в выражении лица читалось что-то схожее. Как она могла не заметить?
— Но как ты?
Всё та же улыбка.
Она не угадала, но он остался доволен её ответом.
— Игра несложная, но отлично убивает время. «Карманный театр». Так я её назвал. Сидишь себе и смотришь на людей, как на актёров в кино или театре. У каждого своя роль. Нужно её отгадать. – Он щёлкнул пальцами. – К примеру, она – ёжик. Тащит яблочко в дом и никого не трогает. А я вот на петуха напоролся.
Ева улыбнулась и наклонилась, чтобы видеть его лицо. Сейчас на него опять падала чёлка.
— Построй. Ты сказал ему, что он похож на петуха?
В ответ она получила озадаченный взгляд.
— Нет, конечно. – Он на мгновенье закрыл лицо руками, а потом резким движением откинул волосы назад. Странная привычка успокоиться или сосредоточиться. – Я думаю, он просто не понял, что я сказал, и разозлился.
Ева промычала. Развивать тему смысла не было. Как его не было и в самом разговоре.
«Пора домой»
Взгляд Евы привычно скользнул вдоль двора и стоянки и вернулся к кроссовкам. Смотреть на собеседника она не стала. Просто поднялась и шагнула прочь.
Шаг. Всего лишь шаг, дальше не получилось.
«Почему?»
Резко обернувшись в поисках ответа, она встретилась с голубыми глазами.
Он держал её за запястье. Схватил, когда она встала, чтобы уйти.
Ева рывком высвободила руку, не так сильно, но так, чтобы он понял, что ей неприятно.
— Я домой.
— Останься. – Он всё ещё пристально смотрел на неё. Не хотел отводить взгляд.
Ева отрицательно покачала головой.
Парень вздохнул.
— Тогда помоги встать. – Он чуть приподнялся и протянул руку.
Ева хмыкнула. Помогать совсем не хотелось.
Он откинул волосы и приземлился обратно на лавочку. Понял.
Ева промолчала, но осталась стоять на месте.
Парень сидел всё так же, поджав губы и пялясь на свои ноги – собирался с мыслями, а потом опять вдруг уставился на неё и натянул улыбку.
— Последний раз.
С губ Евы сорвался ехидный смешок. Вот так на лавочке, он смотрелся, как месячный котёнок, а ещё сидит из себя что-то возомняет, командует подавать ему руку или не подавать.
«Последний раз»
Ева рывком подняла его на ноги и, когда убедилась, что он держит равновесие, отпустила.
— Дальше сам.
Не дождавшись ответа, она перешагнула бордюр и направилась к своему подъезду. Вдогонку послышался голос. Всё тот же, что и вчера под окном, уже почти переставший ломаться.
— Хотя бы скажи, как тебя зовут!
***
— Хотя бы скажи, как тебя зовут! — Скорчив гримасу, передразнила Ева. Она лежала в ванне, окружённая горками пены, и выставила перед собой руку, за которую он её схватил.