Поднятая рука сжалась в кулак и ударила по воде, разбрызгав по стенам пузырчатые невесомые ошмётки.
Ева зажмуривалась, выравнивая дыхание, а затем распахнула глаза и огляделась, чтобы понять, что натворила.
Теперь вытирать всю ванную. И всё из-за него.
«Попугай»
Стиснув зубы, Ева спешно поднялась и вышла на непокрытый кафель.
Немое возмущение упёрлось взглядом во взгляд. Зеркало.
Брови нахмурились. На лбу образовалась озадаченная морщинка. Точь-в-точь, как у отца и самого старшего брата.
«Я даже не смогла представиться»
Выдохнув, Ева упёрлась о маленькую раковину и внимательнее прежнего уставилась на себя в зеркало.
Девочка по ту сторону смотрела на неё холодно и неприветливо. Прямо-таки буравила взглядом.
Ева выпрямилась и улыбнулась ей.
Девочка угрожающе ухмыльнулась в ответ.
«Не годится!»
Чтобы расслабиться, нужно подумать о чём-то приятном. Тогда получится.
Нервно выдохнув, Ева зажмурилась и попробовала ещё раз. Когда она открыла глаза, девочка глуповато таращилась на неё, растягивая уголки рта до ушей.
— Ева.
«Бе!»
Девочка показа ей язык, выражая своё недовольство. Или она девочке. Неважно. Ева отвернулась от зеркала и, накинув полотенце, надёжным узлом завязала его на груди. Нужно выходить. Она уже и так слишком долго занимает ванную. Хотя торопить её сегодня некому, но правила есть правила.
«Он больше не придёт, верно?»
Ева последний раз обернулась на девочку через плечо.
Девочка трепетно смотрела на неё, задавая такой же вопрос.
Ева уверенно кивнула ей и вышла.
Обе Евы ошибались.
День третий - Трагедии Шекспира
Стук в дверь.
Ева отвлеклась от экрана телефона и прислушалась.
В этой квартире всегда существовало негласное правило – не открывать на стук. Если знать, чем занимается брат, вполне разумно.
В таких случаях дверь всегда открывал Дмитрий. Пару раз в детстве ей приходило в голову открыть самой. Ни разу не произошло ничего страшного, но брат каждый раз оставался ей недоволен. Примерно с тех пор у неё появилось своё негласное правило для этой квартиры. И она до сих пор его придерживалась.
«Стучите, сколько влезет – я не слышу»
Наушники в уши. Девушка на экране телефона продолжила рассказывать после паузы.
Стук не прекратился. Слабый, не настойчивый.
Ева упорно вытаращилась на девушку, пытаясь вновь уловить смысл её слов. Бесполезно. Та шевелила губами, как рыба, а потом и вовсе пропала из кадра. Тогда Ева поняла, что всё это время медленно сбавляла звук, пока он не пропал полностью. Поэтому девушка говорила для видимости, без слов, а она смотрела тоже для видимости, не слушая. Обе играли бессмысленный спектакль.
Выключив телефон, Ева убрала его подальше вместе с наушниками и позволила себе быть честной. Прислушалась.
Стук никуда не делся, но изменился.
Кто-то сначала стучал, потом несколько секунд ждал, что ему откроют, и принимал новую попытку.
«Может кому-то понадобилась помощь?»
Стоило ей встать с дивана, как тут же пришла другая мысль, тоже имеющая место быть.
«Бред. Никто бы не стал стучать в нашу дверь»
Нужно отвлечься. Не обращать внимания. И скоро стук прекратиться. Всегда срабатывало.
Но не в этот раз. Кто-то явно хотел, чтобы ему открыли.
Тогда почему стучит так странно, будто уже чувствует себя виноватым за то, что нарушил чужой покой? Не хочет поднять шум и вызвать подозрения?
Сердце забарабанило без умолку. Ева сглотнула и вдохнула побольше воздуха. Подступала паника.
Что если этому кому-то нужна именно она? Видно же, что машины брата во дворе нет, значит, он не дома. Она сейчас в самом уязвимом положении. Да ещё и вчерашняя стычка. Образ вырисовывался вполне реальный – тот петух в красной олимпийке. Как на зло, даже соседи не шумели, и во дворе тихо. Остались только она и человек за дверью.
Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.
Невыносимо тянуло курить. В голову лезли самые разные мысли. Все они начинались с одного и того же и только потом принимали витиеватые дорожки навязчивых доводов. Дмитрий вчера не приехал. Раньше такого никогда не случалось, когда она у него гостила. А ведь за дверью мог стоять человек, который принёс ей не особо приятные новости.
«Не верю, что с ним что-то случилось. Это неправда»
Рука сама потянулась к подлокотнику дивана, чтобы постучать. Детская привычка. Стучать, чтобы ничего не случилось.