Кармела
Кармела.
Джорджио Сальери сжал холодеющие руки жены.
- Лусия, ты не можешь так поступить со мной... - пробормотал он.
Молодая женщина с трудом открыла глаза.
- Обещай, что позаботишься о нашей дочери, Джо... Не дай ей погибнуть...
Лусия Сальери знала, о чем просит. Дети в делах семейств всегда были козырной картой, тем более, в период обострения отношений. Сейчас был именно такой период. Люди Гольвани наступали на пятки. Даже находиться в роддоме было опасно, но Джорджио Сальери не мог оставить жену в такой момент. Эту женщину он любил по-настоящему. О его безумной страсти к ней ходили легенды.
- Скажи, пусть мне покажут малютку... - попросила Лусия слабеющим голосом.
Сальери махнул рукой, не повернув головы, не сводя глаз с любимого лица. Гораций Моретти бесшумно удалился. Через несколько секунд появилась медсестра со свертком. Сальери едва взглянул на малышку, Лусия же не могла насмотреться на нее. Для нее она была самым прекрасным созданием.
- Сбереги ее, Джо... - прошептала она, и слезы горечи хлынули из ее прекрасных глаз.
Даже сейчас она могла потягаться своей красотой с Мадонной.
- Я обещаю, с ней ничего не случится, любимая, - он повернул голову, Гораций наклонился и внимательно выслушал указания дона, чуть побледнев, он вышел из палаты.
Весь этаж был оцеплен людьми Сальери, однако его люди не мешали персоналу работать.
Через несколько минут Гораций вернулся и склонился к уху дона. Тот выслушал, молча кивнул, и Гораций вышел с ребенком на руках.
- Нет, - пробормотала Лусия, - пусть она будет здесь, со мной, я хочу быть уверенной, что все это не зря... Я хочу ее видеть...
- Хорошо, любимая, не волнуйся... - Джорджио ненавидел Гольвани за то, что даже в этот, самый печальный момент его жизни, он не мог полностью отдаться скорби.
Он словно раздвоился. Первое "Я" было здесь и поддерживало жену в последние минуты жизни, второе - чутко улавливало все, происходящее в коридоре клиники и на улице, реагируя на каждый звук тормозов или чуть повышенный голос. Он был подобран, как леопард перед смертельным броском.
Вернулся Гораций с младенцем и положил его рядом с Лусией. Та вновь посмотрела на крохотное личико с невероятной любовью и грустью. Вскоре глаза ее закрылись, дон Сальери сидел оглушенный, отказываясь поверить в происходящее. Гораций безмолвно стоял у двери. Личико девочки сморщилось, и она недовольно закряхтела.
- Она ничего не заметила... - глухим, охрипшим, голосом сказал Сальери, - убери ее с глаз моих, я хочу побыть с Лусией один, - дон опустил голову и прижал к глазам холодные руки жены.
Гораций послушно вынес ребенка и поручил его заботам медсестры. Подошел Марчело.
- Гор, надо сматываться отсюда, Антонио засек машину людей Гольвани.
- Сейчас уйдем, собери пока всех, - Марчело исчез, Гораций осторожно вошел в палату, - люди Гольвани на подходе, Джо.
Сальери последний раз поцеловал жену и вышел из палаты, не говоря ни слова.
- Что делать с ребенком, Джо? - обеспокоено спросил Гораций.
Сальери раздумывал несколько секунд.
- Пусть Марчело отвезет ее в особняк и носа оттуда не высовывает. Да, и пусть захватит кого-нибудь из сестер. Поехали...
Сейчас…
Гораций Моретти вышел из машины и медленно направился к парадному. На втором этаже в окне мелькнуло бледное лицо. Гораций тяжело вздохнул и позвонил, дверь открыли моментально.
- Доброе утро, сеньор Моретти.
- Доброе утро, Бернардо.
- Хозяин ждет вас в кабинете.
- Хорошо, - Гораций направился к лестнице.
Это был старинный дом. Построенный еще в прошлом веке, он не утратил своей величавости и изящества.
Огромный холл, великолепная лестница, выполненная так, словно она висела в воздухе. На стене огромный портрет Лусии Сальери. Гораций на секунду задержался возле него и, вздохнув, стал подниматься дальше. В свои пятьдесят он был в отличной форме, подтянут, сухощав. Он мог преодолеть эту лестницу в два прыжка, но предстоящий разговор удерживал его от этого.
В коридоре второго этажа мелькнула тонкая фигурка.
- Гораций...
Кармела Сальери. Моретти обнял крестницу.
- Как ты?
- Нормально, - вяло ответила она, но в глазах была надежда.
- Я поговорю с твоим отцом и зайду к тебе, хорошо?
Она кивнула и бесшумно исчезла в своей комнате.
За шестнадцать лет своей жизни, она в совершенстве овладела искусством быть незаметной.
Гораций переложил папку в другую руку и решительно направился в кабинет дона.
- Как Кармела, дон?
Джорджио Сальери пожал плечами. Гораций пристально смотрел на него.
- Надо что-то делать с охраной, Джо. Третье похищение, скоро это начнет вызывать подозрение, - Гораций стоял возле окна, сунув руки в карманы брюк.