* * *
Адвокаты Сальваторе вели себя уверенно и нагло.
- Очевидно, произошла какая-то ошибка, - спокойно сказал Гораций, - в вашей лицензии оказалась вписана часть нашей земли.
- Никакой ошибки нет. Эта земля наша. У нас имеются все необходимые документы. Вы должны немедленно убрать с нее свою технику и прекратить работы. Если, конечно, ваши рабочие не захотят работать на нас.
Гораций задумчиво смотрел в окно. На конфликтную комиссию уйдет больше полугода. Придется заморозить стройку и вместе с нею вложенные деньги. Выплатить огромную неустойку строителям и подрядчикам. Все это выльется в кругленькую сумму, плюс расходы на взятки членам комиссии. Их определенно хотят пустить по миру. Подтверждались худшие опасения Моретти.
- Похоже, вам нечего нам предложить, - ухмыльнулся один из адвокатов семьи Сальваторе.
Гораций непринужденно улыбнулся.
- Никогда нельзя быть в чем-то абсолютно уверенным, Джино, - сказал он, - у нас есть несколько предложений. Территориально они практически беспредельны, - он налил себе виски, адвокаты продолжали ухмыляться, - как поживает твоя дочка, Джино? Говорят, уже невеста. Немного простыла, правда, на прошлой неделе. Ох, уж эти молодые! Никогда не могут вовремя остановиться... А, уж, если рядом такой видный инструктор! Он швейцарец? У него очень интересный выговор. Кто он, Джино?
Тот, кого Гораций называл Джино, перестал ухмыляться.
- Чего ты хочешь, Гораций?
- Пока только встречи дона Сальери с доном Сальваторе. Уверен, им будет, что обсудить. - Он легко встал из-за стола. - Сегодня до вечера встреча должна быть назначена. Всего хорошего, сеньоры.
- А если он не согласится? - в голосе Джино появилась озабоченность.
- Я думаю, ты очень постараешься его убедить. Это в твоих интересах, Джино.
Гораций вышел из бара.
Он знал, что открывает ящик Пандоры, но другого выхода у него не было. Сальери требовал встречи, любой ценой. А уж он сможет припереть Сальваторе к стенке. Это любимое занятие Джорджио Сальери. Гораций довольно усмехнулся, представив себе их встречу...
Джорджио Сальери еще раз просмотрел все документы и налил себе виски. Со стаканом в руке он подошел к стеллажам и взял с нижней полки слегка потрепанный журнал. Сделав глоток, он отставил стакан и открыл журнал. Несколько минут он смотрел на фото на странице. Потом сказал тихо:
- Все для тебя, моя красавица... Все для тебя.
Надпись под снимком гласила: " Моника Уолтер. Победительница родео среди юниоров лета ... года". На снимке: голубоглазая техасская красавица.
Джорджио взял стакан и вернулся за стол. Там долго, словно сквозь пелену, рассматривал снимок. Взгляд его то прояснялся, то опять становился рассеянным. На него накатывали воспоминания. Его мучила ошибка, которую он допустил почти семнадцать лет назад. Тогда он был в панике, и это казалось ему единственно верным решением. Он поклялся умирающей жене спасти жизнь их дочери, чего бы это ни стоило. Тогда он велел Моретти поменять детей. Поменяв детей, он обманет судьбу, думал он, девочка избежит всех уготованных ей несчастий, а когда все наладится, он заберет ее обратно...
Ему повезло: в этот момент женщина на их этаже родила двойню. Мальчика и девочку. Это решило все.
Его дочь жила все это время в безопасности, даже не подозревая о том, кто она на самом деле и какая ей уготована судьба. Она придет сюда как королева, это Сальери гарантирует...
Джорджио сделал большой глоток виски и сморщился. Вот только Кармела... Что ж, если к тому времени она будет еще жива, ей придется вернуться к своим настоящим родителям. Конечно, он ей выплатит какую-то компенсацию, хотя, она и так уже получила все, что было можно: лучшая школа для девочек, сейчас лучший колледж в Стэнфорде! Пожалуй, с нее и хватит.
Он снова вернулся к снимку в журнале. Это был единственный снимок его дочери. Ее имя не упоминалось нигде и никогда. Никто, кроме Моретти не знал о ее существовании. Да, еще Оскар...
Мальчишка как-то странно ведет себя в последнее время. Зачастил к Кармеле, хотя, возможно, это инструкции Моретти. Было бы странно, если бы дон время от времени не отправлял поверенного узнать, как его дочь. Слава Богу, он пока не требует, чтобы сам Сальери поехал к ней. Это было бы уже слишком! Он едва переносил ее присутствие в доме и был несказанно рад ее отъезду. Она выводила его из себя одним своим видом. Ему доставляло особое удовольствие одним словом приводить ее в страшное замешательство. Видеть, как она краснеет и безвольно отступает. Она никогда не сопротивлялась ему, никогда не пыталась перечить. Сначала его мучили угрызения совести, по поводу его несдержанности, но потом это стало стилем общения с ней. И он уже себя ничем не упрекал. Ее вина была в самом факте присутствия. В том, что именно она звала его "папа". В том, что именно это ничтожество все считают его наследницей! Он криво усмехнулся. Их всех ждет очень приятный сюрприз. Он с нежностью посмотрел на голубоглазую блондинку на странице журнала. Когда она встанет рядом с ним, они сразу почувствуют ее твердую руку. Эта девушка своего не упустит! Он снова вспомнил ее на недавнем родео. Гибкая, сильная, отважная. Все только и делали, что глазели на нее. У нее была великолепная фигура, низкий, приятный голос, сильный и властный характер и крепкая хватка. Она была безупречна.
В коридоре послышались шаги, и дон закрыл журнал. Гораций вошел без стука. Это была его привилегия.
- Ты договорился о встрече? - без приветствия спросил его дон.
- Они назначат время еще до вечера, - Гораций отошел к окну.
Он любил стоять возле него.
- Что скажешь, советник?
- Сделаешь им наше предложение, пусть думают.
- Ты узнал, где их дети?
Гораций поморщился и потер подбородок.
- На эту педаль я уже сегодня нажал.
Дон ухмыльнулся:
- Дело дошло до этого? - Гораций кивнул, дон встал. - Ясно, я как следует подготовлюсь ко встрече, - его глаза загорелись азартным блеском, - размажем их, Гораций? - довольно спросил он.
- Сальваторе - сильный соперник, дон. Он молод и не соблюдает давно установленные правила. Он - человек без кодекса и моральных устоев. У нас будет не так много рычагов, чтобы нажать на него.
- Так, нам известно, где его дети? - холодно спросил дон.
- Да. Я уже отправил туда людей. Они будут держаться поблизости, и ждать указаний.
- Где сейчас твои?
- Я их уже отправил.
- Хорошо. Одно из подразделений должно быть дома. Усиль охрану.
- Да, дон.
- Я хочу, чтобы здесь был Лоренцо.
Гораций молчал.
- В чем дело, Гор?
- Я отправил Лоренцо в Стэнфорд.
Дон секунду не мог вымолвить ни слова.
- Что ты сделал?! - заорал он.
- Я отправил Лоренцо в Стэнфорд, - спокойно повторил Гораций, - надо обеспечить безопасность Кармелы.
- Да, что ты себе позволяешь? Мой лучший отряд, самые проверенные ребята... Ты спятил?
- Будет странно, если люди Сальваторе не обнаружат возле нее охрану, дон, - Гораций говорил официально - холодно, он всегда так говорил, когда дело касалось Кармелы, - ты ведь не хочешь подставить ее? Или я ошибаюсь?
Сальери пришлось остыть. Он сел за стол.
- Где Оскар? Я хочу, чтобы он был на встрече.
- Сейчас он в Стэнфорде. Вечером вернется.
- Надо полагать, он размещает там людей Лоренцо?
- Да.
- Гораций, эта девчонка встала между нами. Мне все труднее с тобой работать.
- Если бы ты был с ней мягче, этого удалось бы избежать. Она живой человек, дон. Мне больно видеть, как она страдает возле тебя. Я все это время старался хоть как-то компенсировать ей твою нелюбовь.
- Тебе это удалось, - холодно сказал дон, - я хочу, чтобы Оскар был на встрече. Это все. - Сальери встал из-за стола, разговор был закончен.
Гораций вышел из кабинета с тяжелым сердцем.