Что ж, тем даже лучше. Я больше не собираюсь отпрашиваться у отца, ведь я уже полноправный взрослый человек. Поэтому, шепнув мачехе, что мы уезжаем тестировать их подарок, быстро выскакиваю к уже в нетерпении ожидающей меня за рулём Мерседес, ни с кем не прощаясь.
Глава 4
На тусовках я практически не бывала. Так, пару раз, и то, когда мы были ещё совсем мелкими и глупыми. Конечно, отец об этом не знал, я уходила из дома под предлогом помощи с домашкой Мерседес и всякими совместными проектами, а мы сбегали на вечеринки к старшеклассникам.
На самом деле, это было трудно назвать настоящими крутыми тусовками, но для нас тогда это было больше как приключение - захватывающее и немного опасное - или, скорее, протест. Тогда мы были ещё слишком наивными, многого не понимали, ничего не боялись. И, конечно, о последствиях таких вечеринок мы не думали, только боялись попасться моему отцу.
Там же я впервые попробовала алкоголь. Какой-то шутник решил, что очень прикольно подсунуть четырнадцатилетней глупой девочке текилу под видом сока. Мне она не понравилась, но тогда для меня было очень важно одобрение других, чтобы меня считали крутой и взрослой, поэтому я выпила её залпом, а потом добавила сверху ещё и пиво. Стоит ли говорить, насколько плохо мне было после? Зато это многому меня научило - теперь я почти не пила, тем более напитки от незнакомцев.
Вспомнив о том случае, поворачиваюсь к Мерчи, уже устроившейся за рулём и настраивавшей под себя сиденье и зеркала.
- Только давай не как в тот раз, когда мы пьяные еле доковыляли по трассе до твоего дома, отец искал меня всю ночь, а потом мне пришлось врать, что мы заснули над проектом.
- Ага. - беззаботно откликается она.
- И не как в тот раз, когда ты упала в бассейн, а мне пришлось тебя вытаскивать. - подумав, добавляю я ещё.
- Лаадно, мамочка. - Мерчи достаёт из сумочки кораллово-красную помаду, освежая цвет на губах.
- И не облей меня пивом, как в крайний раз! Я не объясню отцу, почему уехала кататься на машине, а вернулась со шлейфом спиртового амбре от платья!
- Да-да...
Я нахмуриваюсь, перебирая в уме все наши злоключения.
- Слушай, мы вообще хоть раз нормально ходили?
- С тобой нет. - Мерседес хохочет и резко даёт по газам, заворачивая к открытым воротам, а я обречённо стону.
Мерседес выезжает с территории дома и сосредотачивается на дороге, а я принимаюсь изучать салон автомобиля со всякими примочками и удобствами. В машинах я неплохо разбираюсь, у нас большой автопарк, а отец любит менять тачки под настроение, примерно также часто, как мачеха платья и деловые костюмы. Подключив свой телефон к планшету, закреплённому на панели, я быстро нахожу плейлист, когда-то давно составленный вместе с Мерседес, и включаю одну из наших самых любимых песен.
- Let me be your fantasy... - начинаю тихо подпевать, качая головой в такт.
Мерседес, скосив на меня глаза, улыбается уголками губ и подхватывает, крутясь на сидении в подобии танца:
- Won't you be my fantasy...
- Welcome to my fantasy, I'll take you to ecstasy! - хором поём мы на всю машину, сквозь смех.
Эта песня - буквально наш гимн. Мы всей душой обожаем "Чёрную лагуну" - сериал, крутившийся в нашем подростковом возрасте почти по всем каналам. Мы смотрели его запоем, как и большинство испанских подростков в то время, ждали выхода каждой новой серии по ТВ, а сейчас продолжаем постоянно пересматривать его на проекторе у меня дома. Все песни из "Лагуны" мы знаем наизусть, и все они есть в нашем плейлисте, но именно эту мы можем переслушивать буквально сотню раз при любом удобном случае.
Допев, Мерседес задумывается о чем-то, то и дело косясь на меня.
- Расскажешь наконец, что с тобой произошло? Ты даже на сообщения не отвечала, я чуть с ума не сошла, пока не узнала, что ты всё ещё в больнице! - наконец осторожно спрашивает она.
- Отец забрал телефон, а отдал только несколько дней назад, и я сразу тебе написала. - нехотя признаюсь я. - И всё это держали как бы в тайне. То, что я лежала в больнице, знают только родственники и ты.
- Что за бред, зачем он так поступает с тобой?! - нахмурив свои тонкие бровки, Мерчи озабоченно поглядывает в мою сторону. - И почему это тайна?
- Не знаю, папа сказал только ни в коем случае не распространяться об этом. А вообще не говори ничего, я никогда не пойму его.
- А как ты получила рану?
Прикрываю глаза, массируя виски. К своему стыду, я не помнила ровным счётом ничего. Напрягалась, пытаясь выдавить хотя бы каплю информации из своего сознания, целыми днями, что лежала в больнице, восстанавливала по крупицам события того вечера, но в голове оставался лишь плотный белый туман. Как будто по мыслям провели ластиком, стерев абсолютно всё - всё о том вечере. Остались только небольшая трещина в ключице и звенящая пустота в воспоминаниях.