- Я не помню. - тихо признаюсь. - Мне сказали, это было ограбление.
- Мамочки... - впечатлительная подруга прижимает ладонь ко рту, испуганно разворачиваясь ко мне и слишком резко дёргая рулём, так, что нас слегка заносит в сторону. - И в тебя стреляли? Сеньор Агирре сказал, что у тебя трещина в ключице...
- Да.
- Святая Мария!
Помолчав, Мерседес продолжает: - И ты совсем ничего не помнишь?
Качаю головой, прикусывая губу.
- Говорят, так бывает от шока и сильного стресса. Мозг как бы сам стирает травмирующие воспоминания, вытесняет стресс. Это защитная реакция организма.
- Может, оно и к лучшему... - теперь Мерседес смотрит на меня ещё более обеспокоенно, чем в начале вечера.
- Мерчи, успокойся. - я невесело усмехаюсь. - Всё хорошо, ключица почти зажила, сейчас ещё и развеемся с тобой.
Кажется, звучу я совсем неубедительно. Мерседес, ещё раз окинув меня пристальным взглядом, кивает и продолжает подпевать песням, извиваясь в такт музыке, она кажется беспечной, но всё равно иногда я замечаю, как обеспокоенно она смотрит в мою сторону. Словно я держу в руках вместо сумочки бомбу замедленного действия.
Мы едем долго. Привычный городской пейзаж уже сменился каким-то лесом, а дорога становится всё менее освещённой и почти безлюдной.
- Ты куда меня везёшь? - подозрительно кошусь на Мерседес.
- Арчи устроил какую-то грандиозную тусовку, людей тьма, поэтому она сегодня в его загородном коттедже. - объясняет подруга, не отвлекаясь от дороги, продолжая помахивать головой под песню.
Идея отправиться на вечеринку к какому-то незнакомому мне Арчи начинает казаться всё менее привлекательной, учитывая весь небольшой, но такой насыщенный, прошлый опыт. Но только стоит этим мыслям проникнуть в мою голову, как, наконец, впереди я вижу играющие огни дома, ярко прорезающие темноту и прорывающиеся сквозь кроны деревьев.
Я успеваю рассмотреть этот огромный коттедж неведомого Арчи ещё издалека. В стиле модерн, с тёмно-серой отделкой и панорамными окнами - типичный для большинства богачей, по последней моде. Довольно большая территория, на заднем дворе точно есть бассейн, и огромное количество, для домашней тусовки, людей. Я успеваю насчитать человек пятьдесят, окинув толпу беглым взглядом, пока мы паркуемся, а ведь это всего лишь малая часть отдыхающих у дома.
Припарковавшись, мы медленно вылезаем из машины. Своим появлением привлекаем не особо много внимания, но этого хватает, чтобы я почувствовала себя не в своей тарелке, тогда как Мерседес, наоборот, как будто ещё больше расцветает - уж у неё-то нет проблем с раскованностью в обществе. Она обожает внимание, именно поэтому, думаю, и мечтает стать актрисой. Я же - полная противоположность.
Я люблю компании, но излишнее внимание незнакомых людей напрягает и заставляет чувствовать себя неловко, порой я слишком скованна на людях. Ещё и в этом нелепом, чересчур вечернем платье-бантике я смотрюсь, как разодетая клоунесса. Ну почему я не додумалась переодеться после торжества дома? Мысленно рычу от досады. Платье, конечно, безусловно, симпатичное, но точно не для вечеринок, где все скорее в пляжных вариантах одежды, к тому же, как мне кажется, оно мне совсем не идёт. Мне пришлось напялить на себя этот наряд только из-за папы, который купил его вместе с Карлой специально на этот дурацкий приём и буквально вынудил надеть его.
Мы продефилировали до дома. Внутри нас сразу оглушает орущая, как кажется, на всю округу в радиусе мили, музыка. С трудом прокладывая путь через толпу танцующих, Мерседес уверенно ведёт меня к бару, крепко схватив за руку.
Склонившись к уху симпатичного, но чересчур худощавого на мой вкус, парня-бармена с серьгой-кольцом в ухе, она что-то кричит ему. Тот, подмигнув, почти сразу протягивает нам по стакану с какой-то бледно-жёлтой жидкостью.
- Сидр. - объясняет Мерчи, делая большой глоток, и разворачивается обратно к танцующим, довольно окидывая помещение взглядом, восторженно разглядывая интерьер.
Внутри здесь всё также скучно, как и снаружи. Та же серая гамма и минимализм. Меня это едва ли может поразить, ведь я сама живу в подобном доме, хотя Мерседес я могу понять - у неё совершенно другая жизнь.
Она выпивает сидр почти залпом, когда я даже не успеваю попробовать ни глотка, и, отставив стакан, тянет меня в толпу.
- Нам нужно танцевать! - я сопротивляюсь, но Мерчи крутится вокруг меня, пританцовывая и пытаясь незаметно подталкивать к танцполу.