Я хочу сказать ему всё это, однако, как я быстро загорелась, также быстро и остыла. Ожидаемого выплеска сильнейшего гнева не следует. Наоборот, я ощущаю, будто все жизненные соки начинают стремительно покидать меня, словно вся радость в мире исчезла, а от меня осталось лишь опустошенное тело - сосуд без души.
Должно быть, моё побелевшее, потерявшее краски лицо напугало даже Карлу, и она как-то незаметно вклинивается между нами.
- Виктор, не волнуйся, Кармела съездит со мной по магазинам. Да, милая? - она подмигивает мне из-за плеча, беря папу за руку.
- Да, - с запозданием, тормознуто подхватываю я, благодарно кивая.
Иногда Карла очень меня выручает. Как бы не хотелось это признавать. Хотя и делает она это только лишь ради того, чтобы угодить, втереться в доверие, и создать картину идеальных отношений между мачехой и взрослой падчерицей. Но даже так, в этот момент я искренне ей благодарна, ведь это раотает, и отец, довольно хрюкнув, всё-таки отправляется наверх.
Глава 11
В торговый центр мы всё же поехали, пришлось. Правда, по дороге, по щедрому предложению Карлы, мы захватили Мерседес, о чем, конечно, отцу не стоит знать.
Хотя я и надеялась остаться дома и попытаться разобраться во всём, что успело произойти за эти дни. Пока что мне казалось всё каким-то бесконечным сном, в котором я застряла, а теперь мне нужно пройти безумный квест, чтобы выбраться из него. Карла же настояла, что я обязана выбраться из дома. Похоже, все её подружки были заняты, а ходить одной по бутикам неинтересно - перед кем же она будет дефилировать в нарядах? А мне ничего не оставалось, кроме как недовольно подчиниться.
- Твоя мачеха, оказывается, вполне нормальная женщина! - шепчет на ухо Мерседес, после того, как мы забираем её из дма, а я лишь закатываю глаза. - Не то что ты рассказывала.
Разумеется, Карла хочет казаться хорошей! Конечно, она никогда в открытую не делала мне ничего плохого, не вступала в конфронтацию, но я не знаю, как объяснить это... Я просто чувствую её неискренность, от неё всегда веет фальшью за версту. Всё время ощущается этот флёр некоего соперничества, абсолютно во всём: за внимание отца, за успешность в его кругах, в нарядах, и даже за расположение нашей домработницы Аны. Но это почему-то вижу только я. Остальные же легко покупаются на этот спектакль и считают Карлу ангелом во плоти.
- Мерчи, как же легко задурить тебе голову! Она - исчадие ада, клянусь! Я сразу раскусила её, как только она припёрлась к нам в дом. Мне кажется, она каждый раз готовит мне какую-то подлянку.
- Да не придумывай! Я понимаю тебя. - Мерседес, осторожно покосившись на мачеху, спокойно копающуюся в своём телефоне на переднем сидении рядом с одним из наших семейных водителей, тихо продолжает, - Она молодая, старше нас всего на десять лет, ты считаешь, что мутит с твоим отцом только ради денег, а ты для неё какая-то помеха. Но это не значит, что так и есть. Ты ведёшь себя, как стандартная падчерица в какой-нибудь диснеевской сказке о злой мачехе. Будь выше этого!
Мерседес знает Карлу только по моим рассказам. До этого напрямую они ещё не пересекались, поэтому неудивительно, что мачеха и ей понравилась, хотя это даже немного обидно. Конечно, я могу быть действительно предвзята, но слова Мерседес меня не особо убеждают. Навряд ли я когда-нибудь смогу посмотреть на Карлу другими глазами. Для меня лучше всего с ней просто не пересекаться.
Вот она сидит, такая идеально красивая, в ярком ультрамариновом шёлковом брючном костюме, который больше похож на пижаму, поправляет каре с идеально ровным срезом и тёмные очки с бриллиантиками на дужках - зачем они вообще там нужны? Что-то смотрит в телефоне, цокая длинными квадратными ногтями со свежим маникюром по экрану. А я всё ещё помню, какой она пришла к нам в дом, ещё пять лет назад. И тогда она была совсем другой.
Этот день впечатался в память слишком живо, будто был только вчера. В то время она была в такой же яркой одежде, с тем же модным платиновым каре, на шпильках и с длинными когтями, но весь её образ кричал о вульгарщине и отсутствии денег - обычная охотница за чужим состоянием. Её перья могли обмануть кого-то победнее, но я видела её насквозь. Думаю, и отец тоже. Не знаю, как он повёлся на всю эту мишуру, может, это и есть тот самый мужской кризис среднего возраста: когда их начинает тянуть на молодых и глупых пустышек? Может, так они начинают чувствовать себя более значимыми, опуская тот момент, что интересны этим дамам лишь своими кошельками.