Сейчас изменилось лишь то, что у Карлы появились деньги. И теперь одежда стала брендовой, теперь у неё было две машины с водителем, а отец поставил её управляющей салона красоты, который открыл специально, чтобы молодая жена не скучала. Конечно же, с моим отцом она только ради денег. Здесь нет никакой любви, и никогда не было. Какая может быть любовь с человеком почти вдвое старше тебя? Нет, конечно, папа всё ещё находится в неплохой форме для своих лет, но седые пряди, которые всё равно пробиваются и сверкают среди черных волос, как бы он не старался каждый месяц окрашивать их в салоне, седые брови, глубокие морщины на лбу и солидное пузико - выдают его возраст с потрохами.
Но я знала ещё кое-что. Всего богатства, ради которого Карла так старательно ублажает отца, она может лишиться в раз, ведь папуля потрудился составить такой брачный договор, чтобы жёнушка, в случае развода, осталась ни с чем. Поэтому блондинка очень старается. Стремится наладить со мной отношения, чтобы я в случае чего не выдала какую-нибудь её тайну или не уговорила отца развестись с ней (хотя он всё равно никогда не послушает меня), раболепно заглядывает ему в рот, словно послушная собачка, готовая выполнить любую команду за лакомство, и терпит к себе любое отношение. Мне даже иногда становится её жаль. Это совсем не та жизнь, похожая на сказку, о которой мечтают все девушки.
Не знаю, на что злюсь в этом случае больше всего. На отца, который моментально забыл маму и почти сразу после того, как она покинула нас, привёл в наш дом постороннюю женщину не сильно старше меня. На мачеху, которая готова на всё ради денег. Или же на своё бессилие.
Мы добрались до торгового центра, и Карла сразу уверенно повела нас к своим любимым бутикам, в привычной манере что-то увлечённо щебеча, смешно, быстро-быстро перебирая ножками, обутыми в шпильки. Удивительно, что с её ростом она ходила такими мелкими шажочками, всё-таки она была довольно крупной, а папа рядом с ней вообще смотрелся коротышкой.
Карла всплескивает руками, словно что-то вспомнив.
- Детка, давай посмотрим тебе платье на юбилей Виктора!
- Он же только через полтора месяца.
Вялая попытка отбиться бьётся вдребезги под напором неугомонной Карлы..
- Вот и чудесно! Приглядим тебе что-нибудь! - подмигивает она, засеменив ещё быстрее.
Карла могла снести с ног любого своим напором, обезоруживая полной глухотой к возражениям. За пять лет жизни с этой женщиной я так и не смогла понять, действительно ли она такая глупая и пустая, или всё же за фасадом непробивной тупости и легкомыслия скрывается хитрость и острый ум.
***
Спустя час, еле отбившись от Карлы под предлогом, что голодны, мы едем на верхний этаж на фудкорт. Мачеха порывалась пойти с нами, но она слишком переживает за свою репутацию, там ведь одни бедняги едят, и фигуру, поэтому отправилась в один из нескольких дорогих ресторанов на нижнем этаже.
- Слава Богу, здесь Карла нас не достанет. Сюда она точно не сунется. - переводя дух, выдыхаю я.
Мерседес, покосившись на меня, молчаливо соглашается. Даже её утомила неугомонная блондинка. За час мы прошлись, кажется, по всем бутикам, а Карла, в каждом приметив и запомнив понравившиеся вещички, после короткого перерыва собиралась примерять бесконечную гору одежды.
Без мачехи дышать сразу стало свободнее, и мы уже неспеша двигаемся вдоль прилавков, высматривая, что поесть.
Свободных мест оказывается мало. Лето, у школьников и студентов каникулы, и все развлекаются, гуляя по торговым центрам - днём здесь хотя бы прохладнее под кондиционерами, чем на улице. Взяв по лимонаду и картошке фри, мы, высмотрев чуть ли не единственный свободный столик и обогнав незадачливых подростков, первые занимаем места.
На фудкорте настолько шумно, что нам удаётся услышать друг друга, только сдвинув пластиковые оранжевые стулья вплотную. Мы почти не общаемся, занятые едой, когда я наконец решаюсь начать тот разговор, о котором думала всё утро.
- Я хотела рассказать кое-что... - с трудом вдыхаю воздух, тяжело сглатывая комок в горле.
Откровенности даются тяжело, когда я знаю, как это опасно.
- Давай. - Мерче жуёт картошку, отстранённо глядя по сторонам и рассматривая людей, это её привычка - наблюдать за другими.
Мне страшно. Хотя всё до сих пор кажется какой-то странной игрой, нелепым розыгрышем, но я не знаю, что будет дальше, а неизвестность пугает больше всего. Особенно, когда это касается близких людей.