Незаметно проскальзываю к фонтану, пока они оба отворачиваются, и прячусь за большой статуей ангела, с облегчением усаживаясь на широкий мраморный бортик. Ставлю босоножки рядом с собой и откидываю шлейф платья, обнажая в образовавшемся вырезе многострадальные ножки в царапинах, подставляя свежие ссадины освежающему ветерку. И только сейчас я могу спокойно выдохнуть.
Брызги воды, управляемые ветром, летят в мою сторону, охлаждая разгорячённую кожу. Сам фонтан большой, сделан из тёмно-графитового, почти черного, мрамора, а в середине - ангел - он стоит на постаменте, из которого и льётся вода. Присматриваюсь, изучая скульптуру. Огромные крылья кажутся даже больше самой фигуры, и как будто обнимают её, руки ангела сложены на груди в молитвенном жесте, а глаза, устремлённые вверх, широко раскрыты и полны слёз, которые стекают по щекам. Сначала мне даже кажется, что из каменных глазниц течёт настоящая вода, но, присмотревшись, понимаю, что это лишь оптическая иллюзия и действительно невероятно искусная работа мастера.
У меня странные смешанные ощущения от этой скульптуры. Как будто есть в ней что-то неправильное, но при этом такое завораживающе-прекрасное, даже магическое, и цепляющее взгляд, настолько, что я ещё долго рассматриваю эту тонкую работу.
Меня отвлекает лёгкое жжение на руке, и, отведя завороженный взгляд от прекрасного ангела, я обнаруживаю порез на тонкой коже предплечья. Всё-таки вылезти целой из кустов не получилось. Капелька крови, собравшаяся на ранке, скатывается по руке и капает прямо на платье. Красное алеет на красном.
Провожу пальцем по стремительно темнеющей, уже бордово-красной дорожке, только больше втирая её в кожу, и наклоняюсь к воде, окуная руку в холодную воду.
- Гуляешь?
Знакомый низкий голос за спиной вновь застаёт меня врасплох, отчего я нервно вздрагиваю. Святая Мария, я готова нырнуть в фонтан с головой, лишь бы не сталкиваться с ним лицом к лицу, или просто молча убежать, трусливо сжавшись под прожигающим пронзительным взглядом. Только не сейчас, только не здесь!
Но я не могу. Агирре я всё-таки или нет? Нашу фамилию нужно носить с честью и гордостью, а не как затравленная мышка. Собрав трусливые мысли в кулак и напустив во взгляд побольше холодного безразличия, медленно разворачиваюсь к нему, надеясь, что это не тот, о ком я думаю, на ходу одёргивая платье, - он и так увидел слишком многое. И тут же оказываюсь в плену его взгляда.
- И снова ты. - мне приходится говорить совсем тихо, чтобы дрожь в голосе была неразличима за шумом воды.
- И снова я, дикарка. - глаза Даниэля настолько чёрные, что их можно различить лишь по отражающему тусклый свет луны блеску. В темноте они кажутся пустыми и бездонными, прямо как у статуи ангела.
Почему-то я даже не удивлена встретить его здесь. Как будто после того, как он в моей собственной кровати грозился пистолетом, больше ничего не способно меня шокировать, будто теперь я всегда ждала его.
- Чего ты хочешь от меня?
- Ты помяла редкий и очень дорогой сорт роз в саду. Эрнандес отдал много денег, чтобы доставить их из Японии. - он говорит отрешённо, с ленцой, но в голосе я слышу насмешку.
- Что за розы? - подчеркнуто вежливо интересуюсь, решая даже не пререкаться и не спорить, ведь это бесполезно и только выдаст мой страх с потрохами.
- Сантори Аплоз, голубая роза. Выводится только в Японии и Австралии. Очень редкая и сложная в выведении.
Меня хватает только на невнятное мычание в ответ, но Зверь, похоже, не собирается сворачивать разговор.
- Расскажешь, что делала в кустах?
- Конечно, а потом поболтаем с тобой о жизни. - киваю и отворачиваюсь от него, оглядываясь по сторонам - никто ли не заметил нас.
- Неужели ты так боишься меня? - кажется, он довольно искренне задаётся этим вопросом, а я усмехаюсь.
- Разве не этого ты добивался?
- Не бойся, дикарка, я ведь обещал не трогать тебя.
Издевательски усмехаюсь.
- Напомни, это было до того, как ты угрожал мне пистолетом, или уже после?
Даниэль не отвечает, но это уже и не нужно...
Грохот, скрежет металла и вой сразу нескольких сигнализаций на машинах внезапно оглушают так, что на несколько секунд я выпадаю из реальности и словно погружаюсь в вакуум.
Ошарашенно смотрю на Даниэля, болезненно возвращаясь в настоящий момент, а тот же в мгновение ока исчезает, а затем практически сразу возвращается, хватя меня за руку и куда-то утягивая. От шока я даже не возражаю и безвольно плетусь следом, не успевая за его широкими быстрыми шагами. Ещё немного, и он потащит меня волоком.