Сквозь метающуюся внутри особняка толпу, Даниэль приводит меня в домашнюю библиотеку и чуть ли не силком усаживает в кресло-качалку, а сам достаёт телефон и кому-то звонит. Я же, всё это время как будто пребывающая в полудрёме, очухиваюсь и начинаю медленно осознавать - случилось что-то страшное.
Глава 16
Я так и сижу в кресле, пока Даниэль Сантана с кем-то возбуждённо переговаривается по телефону за дверью. Слышу только короткие обрывки фраз, он не стесняется в выражениях и, судя по интонации, отдаёт кому-то приказы, пока я мозолю глазами дверь, словно находясь в неком трансе. Грубый голос смолкает, и спустя несколько секунд дверь резко распахивается, ударяясь о стену, - парень наконец возвращается.
- Что там происходит? - тут же отмираю я и говорю, должно быть, чересчур громко, потому что Даниэль морщится и жестом показывает мне быть тише.
- Что произошло? - настойчиво повторяю я уже тише, но ответа так и не получаю, он всё не выпускает телефон из рук, быстро что-то печатая и не отрываясь от экрана.
Даниэль напряжён. Челюсть сжата, выделяя и так резко очерченные скулы ещё острее, на лбу проступает пульсирующая венка, кадык то и дело дёргается, а каменные мышцы бугрятся под рубашкой и ходят ходуном, когда он то сжимает, то разжимает кулаки. Я даже засматриваюсь на него, зависая, так, что не хватает только капающей на пол слюны, но вовремя беру себя в руки.
- Да что это было, ты можешь сказать?! - теряю самообладание и в сердцах хлопаю рукой по креслу, тут же ахая от боли.
Вот чёрт! Со мной постоянно это случается: я абсолютно не умею контролировать свои эмоции, не рассчитываю силы, и сама же потом от этого страдаю.
- Ты можешь сидеть спокойно? - Даниэль с раздражением смотрит на меня, отвлекаясь на пару секунд от телефона, а затем снова возвращаясь к нему. - Я ничего не знаю.
- Всё ты знаешь! Ты ведь зачем-то притащил меня сюда и запер, а сам с кем-то всё это время переговариваешься!
Он закатывает глаза и лишь тихо бурчит себе под нос: - За что мне это наказание?
Я задыхаюсь от возмущения и теряюсь, не сразу находясь с ответом на эту наглость. Сижу, как рыбка, - открывая и закрывая рот.
- Послушай-ка, я не просила тебя выслеживать меня! Я не просила красть меня, заявляться в мой дом, донимать, преследовать, а сейчас тем более не просила утаскивать меня сюда за собой! Ты в очередной раз сам это сделал! - выдаю эту тираду, а Даниэль и бровью не ведёт, - на лице всё та же кристальная невозмутимость.
Сейчас я по-настоящему зла, но всё это неожиданно перекрывает обида на папу, - она сильнее всего. Как он мог допустить то, что сейчас я сижу наедине с этим психопатом, который уже однажды похитил меня и несколько раз грозился убить? Почему он бросил меня на произвол судьбы сначала с Эрнандесом, а теперь и с этим идиотом, когда произошло явно что-то плохое?
Пока я погружаюсь в эти мысли, не замечаю, как Даниэль почти вплотную подходит ко мне.
- Ты только создаёшь проблемы, и, поверь, мне уж точно не нравится возиться с маленькой глупой богатенькой девчонкой. Но я зачем-то, в очередной раз, спасаю эту золотую девочку, получая в ответ только истерику. - он наклоняется и буквально выплёвывает эти слова мне в лицо, а затем, как ни в чем не бывало, садится напротив и продолжает строчить сообщения.
- А я уж точно не просила тебя возиться со мной, такой истеричкой, и тем более спасать! - он не поднимает головы, а я распаляюсь всё больше, - Не знаю, с чего ты решил, что должен возиться с "маленькой глупой богатенькой девчонкой", - ничего не забыла из твоей характеристики? В любом случае, мне это не нужно! Я следую твоим же советам держаться от тебя подальше, так какого чёрта ты преследуешь меня?
Даниэль поднимает свои бездонные глаза на меня, половину его лица озаряет свет луны, льющийся из окна, а другая половина скрыта в тени. Он задумчиво смотрит глаза в глаза, пока я первая не выдерживаю и прерываю эти молчаливые гляделки, переводя растерянный взгляд на дверь позади него.
- Хочешь знать, что случилось? - наконец спрашивает он.
Не веря своей внезапной удаче, я внимательно смотрю на него и неуверенно киваю.
- Пойдём. - Даниэль резко поднимается с места.
По-прежнему ничего не понимая, я почти бегу следом за ним. У него слишком широкие и быстрые шаги, из-за чего я еле поспеваю. Мы спускаемся на первый этаж, совсем недавно ещё переполненный людьми, а сейчас абсолютно пустой, и выходим из особняка.
А он всё ведёт меня куда-то, минуя фонтан и сад, и сворачивая на парковку, где глазам предстаёт страшная картина.
Там уже практически нет машин, - большинство гостей поспешили разъехаться. А те, кто остались, похоже, находятся в доме. А наша машина...